— Ох! — едва не взвизгнула девушка. — Как здорово, Витенька! Буду ждать! Тебе… приготовить что-нибудь, может? Ты голодный? Ну… — Она хихикнула. — Не только в том смысле…
— Не нужно, не утруждай себя, — сказал Виктор и отключился.
25
Виктор
Он медленно оделся и спустился вниз, к машине. Посмотрел на часы: девять вечера. Люда, его однокурсница и отличный хирург-стоматолог, как раз должна заканчивать смену.
Когда Виктор решил организовать свою стоматологию, Люда перебежала работать к нему в клинику одной из первых.
И она была единственным хирургом, не считая Горбовского, которому ассистировала Даша.
— Да, — ворчливо произнесла Люда сразу после первого гудка. — Горб, только не говори, что ты опять собираешься в загул. Я уже устала тебя подменять! Совесть имей!
— В загул? — повторил Виктор едва ли не по слогам. Думал, ослышался, и Люда имеет в виду отгул, но…
— А куда ещё?! Слушай, я всё понимаю, кризис среднего возраста, но ты совсем уже охренел, прости. Ты хочешь своих пациентов растерять, что ли? Целый месяц вместо работы бл**вом занимаешься! Не знаю, как у других, а у меня уже заканчивается терпение.
Если в ближайшую неделю не соизволишь вернуться к нормальному рабочему графику, я увольняюсь!
— Стоп-стоп, — рявкнул Виктор, прерывая возмущённый монолог бывшей однокурсницы. — Я уже понял, что про… меня и Дашу ты знаешь. И… что думаешь?
— Что ты козёл, — ответила Люда безапелляционно. — И прочие эпитеты, или как там это называется.
Тут без вариантов, уж извини. Если бы мой муж так себя вёл, как ты, я бы ему яйца оторвала и в глотку запихнула. Но ты мой начальник, поэтому я молчу и не в своё дело не лезу. Но сказать могу. Сволочь ты, Горб!
Люда рассерженно дышала в трубку, и Виктору очень хотелось хоть как-то оправдаться — выглядеть козлом перед подругой было непривычно и неприятно. Тем более что раньше она считала его приличным человеком. И в подобном тоне не разговаривала вообще никогда."
"— Люд… — Горбовский кашлянул.
Можно было бы сворачивать диалог, но ему хотелось задать ещё один вопрос. Скорее всего, для того, чтобы стало ещё больнее. — А что ты думаешь о Даше?
— Сучка, — отрезала Люда с той же безапелляционностью. — Как ассистентка хороша, сосёт, видимо, тоже неплохо — тебе лучше знать, — но как человек дерьмо. Перед тобой она всегда хвостом вертела, но, как ты из поля её зрения выходил, разворачивалась на сто восемьдесят градусов.
