Горбовский наблюдал за этим почти с исследовательским интересом, диву даваясь на себя — как он умудрялся не замечать притворство и фальшь? Может, просто не хотел замечать, поэтому и не замечал? — Ты сердишься на меня?
— Это ведь ты как-то выманила Иру и детей в ювелирный салон? — совсем не деликатно поинтересовался Виктор, и не собираясь юлить. Он всегда был человеком прямолинейным, в чём-то даже бесхитростным, и интриговать, выпытывая нужную для себя информацию, не умел. — Скажи мне правду, Даша.
— Что ты, Витенька… — Девушка захлопала глазами и молитвенно сложила ладошки.
— Нет! Клянусь тебе мамой и братом, самыми своими близкими людьми клянусь — я здесь ни при чём!
Подобная клятва Горбовского смутила. Разве можно клясться близкими, будучи виноватым? Это же совсем… Даже не дно, а глубже.
Может, он не прав, и Даша не виновата?
— Тогда кто мог это сделать? — вздохнул Виктор, уже не зная, что и думать. — Я никому не говорил, куда собираюсь пойти. А ты, Даша?
Она опустила глаза и, шмыгнув носом, призналась:
— Говорила… Подружке своей, Кате.
Она… завистливая… Может, она как-то… Не знаю, Витенька! — Даша вновь подняла голову и бросилась ему на шею, чтобы секундой позже начать обцеловывать лицо. — Клянусь, не знаю! Не сердись на меня, я так тебя люблю! Что хочешь для тебя сделаю!
— Что хочешь… — пробормотал Виктор и, с силой сжав Дашины плечи, вновь ссадил девушку с себя. — Тогда собирай вещи.
— Что?.. — Её глаза вспыхнули, но не страхом, а радостью. — Ты… возьмёшь меня жить к себе?! Витя!
— Нет, — отрезал Горбовский, и Даша сразу изменилась в лице.
Испугалась. — Я отвезу тебя обратно в твою квартиру, к матери и брату. Завтра зайдёшь в клинику, получишь расчёт, и закончим на этом.
— Витя… — Даша всхлипнула и потянулась к нему, но Виктор, поморщившись, отвёл в сторону её руку. — Но я ведь не виновата. Или ты не веришь?
Да, он не верил. Несмотря на клятву — совсем не верил."
"Потому что думал: если девушка способна спать с женатым мужчиной, то она легко может пренебречь и другими нормами морали.
Подумаешь, клятва. Он как атеист тоже не считал, что из-за подобного молния может ударить в голову. Однако истинно порядочных и честных людей удерживает от плохих поступков не неотвратимость наказания, а совесть. Совесть! А у Даши её явно не было.
Хотя у него, наверное, тоже, раз он…
— Да неважно, верю я или не верю. Главное, что я виноват. И хватит с меня этой вины, не хочу больше. Мне нужно быть рядом с женой и детьми, а не с тобой.
