И Ирина очень надеялась, что Марина всё-таки со временем поймёт, насколько это нехорошо, и позволит Вите общаться с Ульяной.
Из него получится отличный дедушка. И отец был отличный, и дедушка будет замечательный. Обязательно будет! Даже жаль, что она вряд ли это увидит.
Но, возможно, оттуда ей легче окажется и забыть, и простить?
33
Ирина
Когда несколько часов спустя Ирина писала Виктору адрес Марины, она серьёзно сомневалась, что правильно поступает. Не станет ли это эскалацией конфликта? С другой стороны, надо же когда-то начинать их сближать, так почему не сейчас?
А ещё она малодушно надеялась, что успеет уехать прежде, чем подарок Виктора доставят, и Марина будет беситься не при ней, а при муже — Борис как-то умел быстро и ловко гасить приступы её темперамента, у Ирины так не получалось.
Вот у Вити получалось когда-то, а потом, когда они развелись, у Макса. Теперь вот — у Бориса. Видимо, Марина так устроена — ей нужно «подчиняться» мужчине.
Тем вечером подарок от бывшего мужа всё же не принесли — доставка была оформлена на утро. И когда Ирина пришла к дочери утром следующего дня, то застала мрачную и злую Марину в окружении коробок на диване в гостиной.
Ни одна из них распакована не была.
— Что это? — поинтересовалась Ирина как можно спокойнее, делая невозмутимое лицо. Дочь фыркнула и закатила глаза.
— Только не говори, что не в курсе! Хотя да, подарок анонимный. Но больше ведь не от кого!
— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — пожала плечами Ирина, решив уйти в глухую несознанку.
Увидела по реакции Марины, что так будет лучше. — Что это за коробки?"
"Дочь, с подозрением прищурившись, сложила руки на груди и откинулась на спинку дивана.
— Доставка из магазина детских товаров, — проворчала в конце концов и скривилась. — Я ничего не заказывала, Макс и Боря утверждают, что ни при чём. Ты, судя по всему, тоже. Значит, остаётся он!
— Он — это кто?
— Ты знаешь, — прошипела Марина.
— И не верю я, что не знаешь! Кто-то ведь должен был дать ему мой адрес. И это был не Макс!
И тут Ирина решила использовать тяжёлую артиллерию. Слишком уж гневно сверкали глаза дочери — значит, она пошла вразнос и не остановится, если её специально не остановить.
Поэтому Ирина медленно опустилась на пол, прижимая ладонь к груди.
— Ой! — воскликнула Марина, тут же подрываясь с места.
