В бочках настаивалось пиво из ячменя, бочки были закрыты лишь номинально – в них бурлила жизнь, словно в огромных животах, вода и зерно становились началом того чуда, которое леди делала просто нагревая его, - поражался Айзек. Часть овина отдали специально под эти самые бочки.
Если бы не усталость, то жизнь в замке и работа полностью устраивали старика. Он словно помолодел за последние месяцы, но эта погода выворачивала кости, быстрее бы снег покрыл землю и установилась зима, - думал он.
Хозяйки удивили его еще в самом начале, но то, что они делали сейчас… Запись на ликеры и деньги от лордов текли рекой. Никогда еще, даже в самые хорошие годы с шерстью не было столько достатка. Как снег на голову в это самое время, когда он ожидал большого голода.
Вот бы еще овины утеплить, а то столько дров и сил уходит на поддержание нужной температуры. Если бы не Фара, точно бы не справился. Толковый парнишка у меня вырос, и леди отметила, даст Бог, будет при работе, может и в войско не заберут – Эдуард все время своего правления только и делает, что воюет, опустошая не только земли шотландцев, а и свои – народу положил в Шотландии – два десятка лет еще надо, чтобы выросли новые, а работать некому, семьи голодают.
Его сухие глаза вынуждали чаще моргать, и сидя у костра он чувствовал эту сухость еще сильнее. На улице мерзко и сыро, но там он может не моргать так часто. Еще в молодости он испортил их на заготовках смолы и дегтя – лорд гнал мальчишек работать на несколько месяцев в болота.
Гнус и жара днем, холод и сырость ночью сделали свое дело – кости ныли, глаза саднило, словно в них попал песок.
Старик, качая головой подкидывал дрова в очаг.
– Нет, надо вести сюда мастеров, - по-стариковски, задумчиво, но решительно сказал он вслух.
Пока хозяйки с ребенком жили в покоях, где встречали короля, их жилище штукатурили мастера. Таня решила, что раз на улице сейчас все работы встали, значит нужно успевать делать домашние.
Айзек еще просил мастеров, чтобы утеплить овин, где доходит пиво. Там же мастера и ночуют. Собрали со всех ближайших деревень, чтобы не затягивать, и оплату хорошую положили – так дело веселее спорится.
Флоренса выделила для вязальщиц и швей специальную комнату, где они по указаниям Тани пробовали делать для леди гамаши. Разговоров о них шло сейчас много – даже деревенские переняли технику.
