Тина, недолго думая, подняла его с Таниных плеч, и накрыла ее голову, оставив только лицо. Руки начали сжиматься в кулаки, пальцы на ногах можно было подогнуть, двигая ими в шерстяных чулках. А когда ей принесли травяной чай, заваренный скорее всего, на молоке с добавлением меда, она поняла, что теперь точно выживет.
– Тина, иди, помогай, Фелисия, похоже, не может разродиться. Ее служанка слишком напугана, и раздражает меня, – заглянув в карету, крикнула Флоренса и улыбнулась, заметив, что Таня порозовела и с удовольствием пьет чай сама.
– Она рожает в срок? – спросила Таня, отставив большую глиняную кружку напротив, на деревянную часть, делящую сиденье дивана пополам.
– Думаю, да, она говорила, что вот-вот должна родить, и боялась ехать, но люди отца знали его приказ – забрать ее любой ценой. Ее привезли ночью, но в тот момент у нее отошли уже воды и были схватки, а сейчас что-то пошло не так, схватки, похоже, прекратились, – удивленная Таниной заинтересованностью, ответила девушка, которая, судя по выдержке, характеру и командному тону, могла руководить небольшой армией.
– Тина, найдите мне обувь, я помогу, – сказала уверенно Таня, скинув с себя плед, и поняла, что сделала это вовремя – еще немного, и она вспотела бы, а потом снова замерзла.
Роды казались легкими, но осложнялись тем, что Фелисия была слаба, а ее страх заставлял вести себя неправильно: тужилась не в тот момент, испуг ее переходил в истерику, и она забывала правильно дышать.
Таня выпроводила всех из-за кареты, где девушка и лежала под укрытием вроде шатра.
Тут то она и заметила кровь, которая могла значить только одно – у девушки открылось кровотечение, и как только ее тело исторгнет ребенка, оно усилится. С каждой потугой внутри нее скапливалась ее близкая смерть.
– Флоренса, у нее кровотечение, и я не смогу остановить его без операционной! – испуганно прошептала Таня девушке, оттащив ее за карету.
Стенли сидел здесь же. Он не переоделся, а лишь держал углы накинутого пледа, и услышав слова Тани поднял на нее голову:
– Если вы уверены, что ее спасти не получится, то спасите хотя бы ребенка. Это я виноват, что велел везти ее сюда, я виноват! – взявшись за голову, качался он из стороны в сторону.
