На лице блуждала улыбка, словно он еще не осознал, что его девочки, его Фелисии больше нет. Таня передала малыша Тине, что до смерти матери успела перерезать пуповину."
"Служанки по указу Тани быстро накрывали ноги Фелисии, чтобы отец и сестра не видели, сколько крови она потеряла.
– Это шотландское имя, она хотела, чтобы мы назвали его Бродах, – вдруг серьезно сказал Стенли.
– Он теперь будет моим сыном, и все, кто знают правду, должны молчать. Я вдова, как и моя сестра. Этот мальчик будет носить имя Бродах, но никто никогда, в том числе и он, не узнает, что не я была его матерью, – Флоренса сказала это так, что никто бы и не стал спорить с ней.
Она держала на руках обмытого и закутанного малыша, что спокойно водил глазами, не издав после первого крика ни одного звука, словно прощаясь с той правдой его жизни, которую велено было забыть.
Глава 22
Таню спешно усадили в карету рядом с Флоренсой, Тиной, держащей на руках младенца и кормилицей с ее собственным малышом. Мужчины и служанки, разобрали скарб, уложили тюки вещей и на двух каретах все тронулись в путь.
Стенли ехал верхом со своими людьми. Кареты часто останавливались, ожидая возвращения разведчиков, но потом ехали несколько часов так быстро, как могли.
Таня очень много читала и слышала о пустоте, что появляется внутри, когда теряешь что-то родное. Болезнь матери была полной неожиданностью, а вот ее смерть — уже почти ожидаемой. И несмотря на это, надежда на выздоровление теплилась в Танином сердце до самого конца, не взирая на слова врачей.
В мамину смерть она просто не верила до сих пор, и, мысленно удаляясь от той действительности, что ее окружала, она всегда возвращалась в последний год их совместной жизни. Внутри сидело какое-то странное убеждение, что мама не умерла, а только уехала. Может быть и надолго, и далеко, но там ей хорошо. Жаль только, нет с ней связи — просто поболтать.
Сейчас она чувствовала именно пустоту: никаких эмоций, ни тоски, ни обид на Костю. Чужой человек, что с него возьмешь.
.. Она прислушивалась к себе, стараясь найти привычный уже страх, обиду и неверие во все, что ее окружало, но ничего не было.
«Как там у психологов? Отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие? Так выглядит список пяти стадий горя? Видимо я дошла до последнего, и смирилась с происходящим. И даже Костю я больше не хочу видеть. И плевать куда мы едем. Я чувствую только холод или тепло, голод или сытость» - думала Таня, покачиваясь в карете.
