Риска, отойдя от непонятно как оказавшегося тут Сома, бежит к отцу, обнимает его. Тот подхватывает ее на руки, уносит в машину...
В стороне стоит Сом, и щека у него красная почему-то. А потом к нему подходит Игорь и молча бьет по зубам.
Больше я ничего не вижу, Мишка уносит меня в машину, заводится и уезжает с места событий.
Я сижу в пассажирском, пристегнутая ремнем безопасности, и только он не позволяет мне сползти вниз с сиденья от шока и усталости.
Глаза закрываются, и думать вообще ни о чем не хочется.
Надо же, совсем недавно я переживала о том, что моего парня не примет мой отец, что нам придется , как Ромео и Джульетте, прятаться.
.. А вот сейчас, побывав в реальной опасности, я понимаю, что все это настолько смешное. И детское.
Главное ведь что? Захар меня любит. Это очевидно.
Я его тоже люблю.
Это тоже очевидно.
А остальное... Такая ерунда, боже мой...
И да, хорошо, что папа ни о чем не знает…
Глава 37
— Захар, боже, ты с ума сошел… — я торопливо втягиваю своего парня в комнату, закрываю окно, зашториваю, предварительно осмотрев местность, — у нас же камеры… Ты что? Сейчас прибегут…
— Тогда надо по-быстрому… — хрипит разбойно Захар и толкает меня на кровать.
Боже… С ума сошел… Папа его растерзает… Хотя, папы дома нет, они с мамой как раз уехали на какое-то пафосное мероприятие, в этот их дурацкий клуб.
Так что я дома одна, но камеры-то работают! И уже засекли присутствие в доме чужака! И Захар прекрасно это знает!
И зачем провоцирует?
Я хочу сопротивляться, хочу высказать ему это все, но не получается.
Он не дает мне подняться с кровати, жадно оглядывает мою фигуру, грудь, в распахнувшемся халате, и глаза его горят решительным дурным огнем.
Мы не виделись вживую с того дня, когда его забрали в полицию за драку с Олегом, и я чувствую в груди сладкое, безумное предвкушение."
"Я не ждала его в ближайшую неделю, прекрасно понимая, насколько это глупо и опасно, и что папе надо успокоиться, прийти в себя от мысли, с кем связалась его принцесса, и сама Захара уговаривала потерпеть…
Уговаривала, уговаривала, а сейчас так рада, что он не уговорился!
Так рада, что он, этот невыносимый совершенно нахал, засранец, бешеный драчун, так хорошо меня понимает.
Понимает мою суть, мою внутреннюю потребность. В нем.
Я хочу подняться, от его взгляда жарко, невольно появляется желание прикрыться, но Захар коротко командует:
— Лежать.
И я подчиняюсь.
И смотрю, как он, усмехаясь довольно и лениво, медленно стягивает через голову футболку.
