Я сдалась на середине, в конце концов, до сих пор мне не доводилось управляться с пуговицами, как и раздевать мужчин. Бросив застежку, провела пальцами по бровям Генри, коснулась скул, забралась в волосы, покрывая поцелуями его лицо, шею, ямочку между ключицами в вырезе рубахи.
Зашуршало платье, опускаясь на пол. Я разочарованно застонала, когда Генри ссадил меня с колен, и тут же, охнув, прикрыла рот ладонью. Не хватало еще, чтобы весь корабль слышал, чем мы тут…
— Не бойся. — Он легонько подтолкнул меня, разворачивая.
Занялся шнуровкой корсета. — На спальне — купол тишины.
Его прикосновения сейчас почти не ощущались, лишь по тому, как шуршали тесемки да слабел корсет, становилось понятно, что происходит, но это беспомощное ожидание распаляло еще сильнее. И когда Генри, отбросив корсет, снова развернул меня и припал губами к груди сквозь ткань сорочки, я не сдержала стон.
— Вот так, — мурлыкнул Генри, прихватывая чувствительное место. — Не сдерживайся.
Какое там «сдерживайся» — на ногах бы устоять! Я вцепилась в его плечи, чтобы не упасть, пока Генри споро распутывал завязки моих юбок одну за другой.
Опустился на пол пышный ворох ткани, руки Генри пробрались под мою сорочку, оглаживая бедра.
— Сними, — шепнула я, спуская с его плеч камзол. — Я тоже хочу тебя трогать."
"Он рассмеялся, негромко и совсем не обидно, но вместо того, чтобы раздеться самому, нырнул под подол моей сорочки, покрывая поцелуями живот. Пальцы его скользнули между моих ног, нащупали точку, прикосновение к которой оказалось таким острым, что я всхлипнула и подалась ему навстречу, но ладонь Генри легла мне на живот, останавливая.
Я сжала в кулаках ткань камзола на его плечах, перестав понимать, каким чудом держусь на ногах, перестав чувствовать что-то, кроме прикосновений. Руки Генри то усиливали напор, то ослабляли. И снова возвращались — чтобы за миг до того, как наслаждение накрыло меня, Генри отстранился и начал расстегивать пуговицы своего жилета.
Я всхлипнула.
— Генри, пожалуйста… — Слов не хватало — желание затопило разум, пробегало мелкой дрожью по телу.
Он избавился от одежды в несколько движений.
— Иди сюда, моя хорошая…
Генри усадил меня к себе на колени, придержал, помогая устроиться как надо. Я замерла, прислушиваясь к незнакомым ощущениям. Он притянул меня за затылок, целуя, я прильнула к нему всем телом, вжимаясь там, где сейчас сосредоточилось мое вожделение.
