— Какая разница, если все равно…
— Не все равно! На этом корабле пять дюжин мужчин, которые женщин месяцами не видят! Ты понимаешь, что бы с тобой сделали, когда узнали о моей смерти? Пару дней, может, и протянула бы, всей… душой прочувствовав, что такое смерть на колу!
— Ты все равно собирался отдать меня им, так какая разница? — закричала я ему в лицо.
— Да с чего ты это взяла, дура!
— Ты сам сказал!
Он выругался.
— Я сказал «не знаю, что с тобой делать».
— Так и я о чем! Что я должна была подумать?
С его лица исчезла ярость.
— Страх — плохой советчик, сокровище мое.
Блад выпустил мои руки, провел кончиками пальцев по щеке, стирая слезы. Я вздрогнула от этого прикосновения. Замерла под его взглядом, где медленно истаивало бешенство, сменяясь выражением, которого я не могла разгадать.
Он снова провел пальцами по моей щеке, по шее. Я задрожала — уже не от страха, просто кожа стала неожиданно чувствительной, и каждое его прикосновение словно простреливало маленькой молнией. Жар с горящих ягодиц перетек в низ живота, заливая его тяжестью.
Блад притянул меня за затылок, впился в губы, и мои сами раскрылись, отвечая на поцелуй. Его язык скользнул мне в рот, играя с моим, руки сами обвили его шею. Его ладонь накрыла мою грудь, и я застонала, точно воск плавясь под его прикосновениями. Сорочка поползла вверх, и я не стала сопротивляться — хотелось ощутить его кожу не только ладонями, прильнуть всем телом. Я позволила снять ее, развернуть себя верхом на его коленях. Всхлипнула, когда он прильнул губами к груди, вжимаясь в него там, где наливалась жаром томительная пустота, словно он один мог ее заполнить.
— Паруса! — закричали наверху. И снова, уже громче: — Капитан, паруса!
Блад ругнулся сквозь зубы. Я вздрогнула, заморгала, точно просыпаясь.
— Что там?! — рявкнул он.
От этого рыка я окончательно пришла в себя. Слетела с его колен, подхватывая сорочку непослушными руками. Попыталась надеть ее — запуталась в ткани, словно никогда раньше не одевалась сама.
— Фрегат под флагом Наровля!
Капитан снова выругался — на этот раз в голос.
— Уйти сможем?
— Уйти? — кажется, в голосе того, наверху, послышалось изумление. — Нет, они быстрее.
Блад перевел взгляд на меня, и я пискнула, прикрывшись ворохом ткани, в который превратилась моя одежда. Поднять глаза казалось невозможным. Отец был прав, я просто… просто распутная девка!
Глава 4
— Значит, на перехват! — крикнул Блад, и сверху донесся торжествующий рев.
