— Заходите — окликнула я.
Кажется, ночной сон пошел на пользу не только мне. Генри выглядел цветущим и довольным жизнью. Настолько цветущим и довольным, что и я невольно разулыбалась.
Генри склонился к моей руке.
— Доброе утро. Ты сегодня яркая, как райская птица.
Я огладила юбку.
— Скорее уж как попугай."
"Это платье я недолюбливала: ядовитый, бьющий в глаза розовый, был бы хорош на темноволосой девушке, меня же, с моей белой кожей и светлыми волосами, он превращал в больную моль: не спасали ни белила, ни румяна.
Но оно очень нравилось отцу… и Джеку, потому и оказалось со мной в дороге.
— Если ты напрашиваешься на лишний комплимент, то просчиталась. На мой вкус то, что было на тебе вчера, выглядело изысканней. — Генри внимательно посмотрел на меня, словно выжидая не намерена ли я возмутиться. Кивнул едва заметно, как будто сам себе, и добавил: — Но я понимаю, почему сегодня ты выбрала это. Внимание ты привлекаешь, это точно.
Я поежилась. Одно дело оказаться в центре внимания на балу, другое — на пиратском корабле.
Генри понял. Взял мои руки в свои, легонько сжал.
— Ничего не бойся. Мы с Джеймсом не дадим тебя в обиду.
Я кивнула. Его руки были теплыми, но все же не смогли согреть моих разом заледеневших пальцев. Вчера все казалось простым, но что, если сегодня все пойдет наперекосяк? Что, если подлог заметят? Тогда конец не только мне, но и Генри, и лорду Джеймсу. Но отменять уже поздно, нужно идти до конца.
Чтобы отвлечься от панических мыслей, я сказала:
— Спасибо, что вчера позаботился обо мне.
— Этот пустяк не стоит даже упоминание, сокровище мое, — отмахнулся он. — Тем более, что раздевать тебя было сущим удовольствием. Повторим вечером?
Я фыркнула:
— Размечтался! — помолчав, добавила: — Спасибо.
Вчера бы от таких его слов я смешалась и разозлилась одновременно. Сегодня у меня хватило ума понять: Генри поддразнивает, чтобы я отвлеклась от предстоящего испытания.
В дверь снова постучали.
— Леди Белла, капитан! Все готово.
— А вот и Джеймс.
— Он подставил мне локоть. — Пойдем, сокровище мое. Устроим парням представление.
Когда я выходила на палубу, колени дрожали, а под взглядами десятков пар глаз и вовсе захотелось стать маленькой и незаметной. Я вздернула подбородок, натянула на лицо улыбку, предназначенную скучным кавалерам: вроде и вежливая, а разом отбивает всякое желание навязывать свое общество. На этих, конечно, едва ли подействует, но моего страха никто не должен видеть.
