Не ставшая жертвой

От часового не ускользнуло изменение настроения своего предводителя, но он все равно не смог бы найти разгадку такой внезапной «трансформации», поэтому он просто решил для себя: «Достойно исполнить возложенную на него простую задачу».

Атаман же, направившись к дому, сразу прошел к своей верной избраннице, которая, безумно устав за последние дни, лишь только ее голова прикоснулась к мягкой подушке, тут же заснула. Не взирая ни на какие условности, гражданский муж беспардонно разбудил свою Грету.

Он непременно намеревался ей изложить охватившие его внезапно сомнения, но девушка настолько погрузилась в мир сновидений, что даже открыв глаза, никак не могла понять, чего от нее сейчас требуется. Осознав всю бесполезность этой затеи, Виктор Павлович, «махнул» на подругу рукой и отправился в соседнюю спальню. Всю ночь он размышлял и только перед самым рассветом смог забыться бесчувственным сном.

Борисов проспал до обеда. Никто из его подчиненных, в том числе и верная Грета, не отважились его разбудить.

Она, для себя, рассудила: «Раз он лег спать в другой комнате и никому ничего не сказал — значит просто решил отдохнуть. А отдых „командира“ — это дело очень „святое“». Поэтому, как только атаман открыл глаза и взглянул на часы, где стрелки явственно «говорили», что уже наступило время обеда, он был тут же охвачен страшным негодованием.

Выскочив в коридор, Виктор Павлович тут же направился к нерасторопной избраннице, чтобы сделать ей выговор, но ее на месте не оказалось.

Он спустился вниз и обнаружил, что все остатки его некогда многочисленной банды, в том числе и фройлен Шульц, сидят за длинным столом и ожидают пробуждения своего «полководца», чтобы получить дальнейшие разнарядки. Всего их было пять человек. «Большой» верный своему долгу находился на вверенном ему атаманом посту.

Поначалу Борисов «горел желанием» устроить разнос за то, что позволили ему, так долго, валяться в постели, упуская при этом драгоценное время, но окинув взглядом, так сильно поредевшие ряды его скрупулезно годами создаваемого преступного «братства», поперхнулся и не смог вымолвить ни слова из-за подкатившего к горлу «колючего» кома.

Махнув рукой двоим ближе всего к нему сидевшим с краю преступникам, с указанием следовать за собой, беспощадный главарь направился к двери.

Ковров пришел в себя за час перед наступлением рассвета.