Не ставшая жертвой

Очевидно все-таким бандиты, избивая его, сломали поврежденные ранее ребра, так-как боль стала гораздо острее, а при каждом покашливании изнутри вырывались кровавые воздушные пузырьки. Дыхание было затруднено, очевидно, было задето и легкое. Охранявший его бандит — то сидел молча, то выходил на улицу — отсутствуя не более двух-трех минут, после чего возвращался обратно. Иван, осмотрев этого человека, совершенно отчетливо определил, что тот является обыкновенной «торпедой», беспрекословно выполняющей приказания своего повелителя.

Искать у таких «слабое место», пытаясь играть на их чувствах, было бы бесполезно, так как эти люди проявляют невероятные чудеса беззаветной нечеловеческой преданности. Поняв, что положение его безнадежно, и мучительной смерти избежать не получится, офицер приготовился стойко переносить уготованные ему страдания.

Иван ожидал, что его начнут мучить прямо с утра, но время шло, а к нему так никто и не приходил. «Дают передохнуть, чтобы подвергнуть более жестоким пыткам, либо же, есть дела поважнее, чем расходовать свое бесценное время, на такое „ничтожество“, каким считают меня», — рассуждал пленник, ожидая уготованной ему участи.

Наконец, он не выдержал и спросил своего молчаливого конвоира:

— Чего-то твои не торопятся тебя поменять. Может забыли? Так и проторчишь здесь не «жравши». Хорошая у вас дисциплина. Бросили одного, и погибай здесь, как знаешь.

«Большой», действительно, давно уже испытывал дискомфорт в области немаленького желудка: такую огромную массу необходимо было чем-то поддерживать, да, и устал он изрядно, того и гляди глаза сами по себе слипнутся.

Однако, верный своему долгу, он стойко переносил эти невольные тяготы и лишения, а спецназовцу только ответил:

— Значит так надо. Оспаривать приказы нашего главаря в банде не принято, также, как и выказывать свое недовольство. Так-что тебе, «срань вонючая», лучше заткнуться и сидеть молча, пока я не разозлился и не вдарил тебе, как следует: ты не представляешь, как хорошо было, пока ты, «уродец», находился в беспамятстве.

Ковров усмехнулся, не ожидая от горы мускул такого обильного красноречия, но совету его последовать не преминул, не желая бесцельно подвергаться ненужным ему испытаниям, прекрасно понимая, что у него все еще впереди. В самом деле, ждать после этого пришлось довольно недолго. Не прошло от разговора и получаса, как в пыточную комнату зашел атаман, в сопровождении еще двух своих верных приспешников.