– Почему нет, если мы так уверены, что никто из наших не виновен? – Она тряхнула золотистыми кудрями, крепко держась за руку мужа. – На самом деле ты просто боишься им рассказать. И я боюсь. И Генри тоже. Правда, Генри?
– Ужасно боюсь, – ответил он, не задумываясь.
– Если бы вместо нас были какие-нибудь совсем другие люди – не ты, Пен, и не мы с Генри, и не бабушка, не Фрэн и не Джеймс, – тут бы и сомнений никаких не возникло, правда? Мы бы сразу сказали, что дело совершенно ясное. Один из нас шестерых, кто слышал слова Грейс, по каким-то своим причинам ее убил и нацепил шляпку ей на голову.
А мы закрываем глаза и прячемся от правды, потому что – это же мы!
Холодный прозрачный воздух обещал новый снегопад. Справа бежала окаймленная ивами речка, вдали прозвучал свисток поезда, словно трель механической птицы. Над заснеженными холмами неподвижно застыл столб темного дыма.
После долгого молчания Генри проговорил со своей чуточку бесовской улыбкой:
– Вот бы это сделала Пайпа!
– Это не Пайпа, – твердо ответил Пенрок.
– Оба убийства почти наверняка связаны между собой, а Пайпы прошлым летом здесь не было.
Они снова замолчали, погрузившись каждый в свои мысли. Идущие за ними Фрэн и леди Харт молчали тоже; впереди Пайпа Ле Мэй, оживленно жестикулируя, что-то говорила Джеймсу.
Венис промолвила с горечью:
– Она и не думает горевать о своей кузине. Мы и то больше грустим, хоть и не были слишком привязаны к старушке Грейс. Если бы только это могла сделать Пайпа!
– Надо бы пригласить ее сегодня к ужину, – тяжело вздохнул Пенрок.
Пайпа Ле Мэй ему совсем не нравилась.
Пайпа радостно приняла приглашение. Она явилась точно к семи, в меховой шубке, повязав голову теплым шарфом и обмотав его вокруг горла.
Пенрок перехватил на лестничной площадке одну из горничных:
– Глэдис, пусть кто-нибудь посидит с Тротти в коттедже, пока мисс Ле Мэй здесь. Передайте, пожалуйста, Бунзену, он распорядится.
Глэдис, пригожая девушка с тугими кудряшками и крепкими округлыми ногами, лелеяла тайную страсть к хозяину Пиджинсфорда и потому ответила с жаром:
– Если хотите, сэр, я сама пойду!
Пенроку было абсолютно все равно, кто пойдет.
– Очень хорошо, Глэдис. Идите, если Бунзен не против.
Глэдис, однако, не собиралась упускать такую прекрасную возможность обратить на себя внимание хозяина. Робея напоказ, она пролепетала, что не уверена, сможет ли… хватит ли духу… пройти так близко… ах, она, наверное, совсем дурочка, и все-таки…
– О чем вы, дитя? – терпеливо спросил Пенрок.
