— А теперь скажите, где нас могут по-быстрому снова поженить?
Служащая загса почему-то не удивилась.
— Я очень хочу жениться на этой прекрасной женщине, — обнял Ангелину. — Вы можете поженить нас прямо сейчас?
— Можем. Марат Адамович особо на этом настаивал.
Через двадцать минут мы с Гелей снова стали мужем и женой. Моя. А я ее. Теперь навсегда!
Эпилог
Спустя семь лет
Ангелина и Тимур
— С днем рождения! — мы всей нашей большой семьей с друзьями, товарищами, кошками и собаками поздравляли Егора с первой круглой датой — десять лет.
Сегодня собрались у нас. Завтра для него и друзей, которых очень много (Мантуров, одним словом) приготовили площадку с лазертегом, квестами и шоу виртуальной реальности по самым популярным у подростков играм. Тимур ни просто не поскупился, но и все организовал, не то чтобы лично, но участвовал.
Сын очень ждал завтрашнего праздника: веселье, друзья, драйв. Но и сегодня был очень рад, хотя находился преимущественно среди взрослых. У нашей семье появилась новая традиция: его день рождение мы обязательно отмечали в семейном кругу.
Где он — всегда маленький мальчик, любимый сынок, не стесняющийся маминых слез и папиных объятий.
Каждый год мы проходили обследования: с замиранием сердца и кровавыми лунками от ногтей на ладонях. Затем судорожно выдыхали — здоров. Наш мальчик здоров. В пять лет чуть отпустили вожжи и отдали его на плавание: постепенно, понемногу увеличивая нагрузки и давая закалку юному телу. Под чутким руководством врачей и тренера. Егор уже пять лет занимался и участвовал в юношеских первенствах Москвы.
— Мам, ну ты опять развела это мокрое дело? — сын подошел и обнял меня. Стоит ли говорить, что по росту скоро меня перегонит. Я не коротышка, но он в отца пошел! Их с Тимуром сходство с каждым годом все сильнее проступало. Вот уж точно генетические близнецы. Очень похожи, поразительно!
— Я просто тебя очень люблю, — поцеловала темные волосы. Егор рос и нежность не приветствовал. Пацан, мужик, без вот этого всего. Но мне было можно. С ним у нас особенная связь.
Мой выстраданный первенец. Моя душа.
— Вон, — с улыбкой кивнул на сестру, — Есеню потискай, — и покачал головой. — Пирожное с кремом, — так он называл всю в кружеве, розовую, румяную девчонку.
Есения ехала на отце, естественно. Забралась на плечи и правила, куда на ум придет. Это папина дочка чистой воды. Дело не в том, что сам Тимур как-то разделял детей, просто я была строже. Есения проказница, а папа в принципе слишком много позволял обоим.
