-Спасибо, - кричу я ей в след, добавляя в голос побольше сарказма.
Всё ещё молчащий Сергей издаёт звук, очень похожий на крошеское сопение. Вид у него, конечно прибалдевший. И как только огромную коробку, сжимаемую в руках, не выронил.
-Вот давай, ты мне тут ещё дверью хлопнешь! – срываюсь я на него, и, не придумав ничего лучше, топаю ногой, разворачиваюсь и скрываюсь в недрах квартиры, оставляя его в одиночку офигивать от всей этой семейности.
На самом деле я просто паясничаю, потому что мне неожиданно весело.
Это же дурдом какой-то, а не квартира. Первые истеричные нотки берут своё, и мне приходится на немного замереть перед спальней сына, прежде, чем открыть дверь.
-Измайлов Сергей Сергеевич, - громогласно извещаю я Кроша, спрятавшего под кровать. – Ещё одна такая выходка, и обещаю, мы с тобой поругаемся!
Виновник сегодняшнего торжества лишь самодовольно хмыкает из своего укрытия, видимо намекая на то, что мои угрозы безнадёжно себя изжили.
Устало тру лоб, пытаясь хоть что-нибудь придумать, но ничего путнего в мою пустую голову идти не желает.
Поэтому просто сажусь на пол посреди комнаты, и замираю, пытаясь подобрать хоть какие-то слова.
Сын тоже не подаёт никаких признаков жизни, и мне уже начинает казаться, что его просто там нет. Но потом ему надоедает эта молчанка, и он начинает пыхтеть, изображая из себя ёжика, что должно донести до меня крайнюю степень его недовольства.
-Сына, - зову я его очень аккуратно, - поговори со мной.
Не отзывается, но вот пыхтение усиливает.
-Крошик, ну пожалуйста! Ты же не можешь вечно под кроватью своей сидеть…. Там ужин нас ждёт. Ииии… Серёжа пришёл. Ты видел, какую он тебе коробку принёс? Мне кажется, что там что-то очень важное. А вдруг, - восторженно вздыхаю я, - там тот крутецкий конструктор, о котором ты так мечтал?!
Раньше ходы с подарками и игрушками удавались мне не плохо, но не в этот раз. Потому что вместо радостных восклицаний из-под кровати доносится несчастное:
-Ты обещала, что папа придёт!
Я открываю рот, чтобы что-нибудь сказать, но ни одна здравая мысль не идёт на ум.
Я так и сижу с открытым ртом, пока причина всех моих последних бед, сам не подаёт голос за моей спиной.
- Знаешь, если бы ты мне разрешил, я бы с радостью побыл бы твоим папой… хотя бы сегодня."
"Крош замирает под кроватью, переставая сопеть или издавать какие-то иные звуки. Я точно так же застываю на месте, боясь даже пошевелиться.
