У вас теперь просто… два дома и два родителя. И мы с твоим папой… придумаем, как сделать так, чтобы всем комфортно было.
Уживаться. Или выживать. Но этого я, конечно же, дочери не скажу.
-Но… - предпринимает она робкую попытку возразить, правда, я не даю продолжить. Потому что сказанное вслух всегда более реальным кажется, более обнадёживающим.
-Ты сама себе как это представляешь?
Анька мнётся, кусая свою щёку изнутри и передвигая сахарницу с конфетницей по столу.
-Ну можно же попробовать? – в итоге выдаёт она, копируя фирменный взгляд Ревизора.
Всё-таки она была дочерью своего отца. Только в разы умнее. Потому что в свои двенадцать Измайлов скорее всего ещё в носу ковырялся, а эта вот сводничеством занялась. В итоге она решает меня добить. – К тому же он тааак на тебя смотрит.
Нет. Только этого мне не хватало.
-Как? – с нотками раздражения пополам с нетерпением спрашиваю я.
-Ну тааааак, - чуть ли с не отчаяньем замечает дочка, ещё и пытаясь изобразить что-то многозначительное руками в области головы.
-Тебе показалось.
-Нет, - упрямится она.
-Хорошо, - киваю я головой. – Попрошу, чтобы не смотрел.
Анька сначала сникает, а потом обиженно выскакивает из кухни. А у меня такое ощущение, что я со своим вечным чувством вины и прочими закидонами как-то неправильно воспитала детей. Что ж они у меня такие ранимые то растут?!
Я, наверное, сейчас жестоко поступила с Аней. Но, блин… Ведь будет в разы хуже, если она продолжит и дальше надеяться на наше воссоединение.
Я же как никто другой знаю, что с нами делает безысходная надежда… Лучше сейчас, на берегу, все точки расставить, прежде чем она усмотрит в нас всех семью, и сама же начнёт верить в это.
Время тянется непростительно долго. Я успела перемыть всю посуду, разложить еду по контейнерам, прибраться на кухне и окончательно заскучать. Мальчики продолжали воевать с конструктором. Я не вмешивалась, лишь иногда с беспокойством вслушивалась к взбудораженным выкрикам Кроша из детской. Ничего экстраординарного, это было нормальным явлением, когда он был чем-то увлечён.
Аня закрылась в своей комнате, явно демонстрируя вселенскую обиду.
Бесцельно курсирую по коридору между двух закрытых дверей, разрываясь от ревности и чувства вины. И если с ревностью я оказалась способна справиться, то вина в очередной раз берёт вверх надо мной. Скребусь в Анькину комнату.
-Давай мириться?
Она лежит уже на разобранном диване, натянув одеяло чуть ли не до подбородка.
