Моя же ладонь сиротливо остаётся лежать на поверхности несчастной кружки, приходится поспешно её убрать, чувствуя при этом себя рыбой, которую только что выбросило то ли на берег, то ли наоборот, в воду. Чувства настолько сжаты и сконцентрированы, что я никак не могу понять их. – Знаешь, это не так легко начать. И не потому что я не знаю с чего. Начать – не проблема. Проблема жить с осознанием того, как всё глупо произошло. А потом ещё и пытаться смотреть тебе в глаза, понимая, что ты в курсе.
Последнее режет.
Просто режет остатки самоконтроля, без которого мне уже себя не сдержать. Снова быстрое движение руки, только на этот раз не на кружку, а на его небритую щеку. Он тушуется и вздрагивает, явно не ожидая чего-то подобного, а я нажимом руки заставляю его поднять голову на меня.
-Я не знала как Кр… Серёжу рожать. Не хотела его. В какой-то момент показалось, что если бы не он… то у нас всё было бы хорошо.
-Оль..
-Нет, подожди. Послушай! – говорю быстро и немного сбивчиво, из-за чего появляется ощущение, что я спешу.
Хотя, наверное, так оно и есть. – Просто слушай. Я его чуть не потеряла. Еле выносила вообще. И всё время то тебя винила, то люб… чувства наши несчастные. А когда родила, и случились самые страшные две недели в моей жизни, когда было неясно выживет или нет, поняла, что только на себя и можно злиться. И вообще это мой крест от и до. Потому что мысли были моими, чувствами были моими, и он был во мне… Он же. Он в этом находился, он в этом жил.
Поэтому… Поэтому это называется стыд. Мне стыдно. Тебе стыдно. Нам обоим… есть за что себя корить и волосы рвать на голове. Но если мы не пройдём с тобой через это… Значит, мы так и не выросли? И всё было зря.
Он реагирует не сразу, смотрит вроде бы на меня, а такое ощущение, что в пустоту. Потому что у него не взгляд - а одна плашная мгла, подобная бездне. Сначала даже сомневаюсь слышит ли он меня, но одно нервное движение кадыка - сглатывает - говорит о другом. Всё он слышит, и не несут мои слова никакого облегчения ему.
Но ведь это и не было моей целью. Нам нужно, чтобы кто-то из нас уже заговорил."
"-Ну да, а хотелось бы хоть какой-то смыл в этом обрести, - хрипловато замечает он. А потом, выдохнув, отводит свою голову в сторону, отстраняясь от моей руки, в один момент становясь прежним, суровым и непроницаем. И мне даже кажется, что он опять отмолчится или найдёт способ вывернутся, но получается совсем иначе.
