Это было настолько пугающе правильно, что я просто терял дар речи, не зная, как произнести такую простую истину вслух. А я ведь даже родителям ещё ничего не рассказал. Мне словно хотелось по максимуму хранить эту тайну у себя на душе. Наивная игра сознания. Мне до сих пор, кажется, что как только я расскажу об этом кому-нибудь, то обязательно резко что-то произойдёт. Например, Оля признается, что всё это была одна жестокая шутка, чтобы окончательно меня уничтожить. Нет, я не верил в это. Но злой иррациональный страх всё ещё разъедал моё нутро, заставляя метаться и форсировать события.
Теперь у меня их было двое. Аня и Сергей. Я будто заново открывал для себя значение быть отцом. Можно ли за одну встречу полюбить человека? Можно, если любил его всегда. Ведь он был от Оли. Так странно. И до ужаса волнительно. Сын всё ещё пугался меня и смотрел с недоверием, словно прицениваясь, ведь мы с ним виделись всего ничего. Пара встреч и один вечер. Но я верил в то, что мы с ним обязательно справимся.
Оставалась Ольга. И вот тут я попадал в тупик. У нас и до этого то было всё не просто. Я слишком долго убеждал себя в том, что ненавижу её, маскируя под тоннами гнева боль предательства и осколки прежних чувств. Выходило плохо, но я старался. А после сегодняшнего дня ситуация выходила настолько патовой, что даже я не видел выхода из неё. Нет, выход то как раз был. И он меня очень даже устраивал. Вот только моя гордая жена вдруг решила совершенно противоположное. Но она очень зря думала, что я спокойно смогу оставаться в стороне.
Потому что я ехал сюда только за одним - к своей семьей. А моя семья возможна лишь там, где она.
Часть 2. Верь мне
Глава 22
Часть 2. Верь мне.
Глава 22.
Мы сидели в машине и целовались. Не то чтобы прям совсем впервые: последние недели мы только и делали, что успешно практиковались в данном вопросе. Но всё равно на этот раз выходило как-то по-особенному. Более страстно, напористо и глубоко. Его губы периодически соскальзывали с моего рта, спускаясь ниже по подбородку и шее, выбивая из меня сдавленные вздохи.
Да, и вообще, всё было… по-взрослому. Отчего я то краснела, то бледнела, то впадала в оторопь. Смешно подумать, мне тридцать один год, тринадцать из которых я была в браке, у меня двое детей, и я, впадаю в панику от мысли о близости с мужчиной.
Никита вроде как понимал моё состояние и старался не торопиться, давая мне возможность привыкнуть и переключиться.
