Ты в клубе ночном работаешь! Ты хоть понимаешь, какой эффект, ты на мужиков производишь?!
Я не понимала. Всё моё общение с мужчинами сводилось к Серёжке, ну и придурочным играм с Никитой и Ваней. Но последнее скорее поучалось по глупости, чем целенаправленно.
-Ты сейчас из меня кого делаешь?! – оскорбилась, по-своему трактуя его возмущения.
-Женщину. До одури красивую. Которая видимо решила сегодня весь мир спровоцировать… на… на… - он не мог подобрать нужное слово и нелепо стоял, открывая-закрывая рот, не в силах до конца сформулировать свою мысль.
– Короче. Это опасно для тебя!
-Глупостей не говори. Я там не первый день работаю. К тому же в клубе охрана. И я умею ставить на место взорвавшихся субъектов."
"Сергей опять рыкнул, пару раз сжав и разжав пальцы, видимо, представляя, как они смыкаются на моей шее.
-Не всему можно противостоять доводами! Если человек в полном неадеквате, ему плевать на все твои слова!
-Это крайность! – отчего-то упрямилась, хотя понимала, что в чём-то он прав, и я, наверное, переборщила.
Да, и начинала уже мысленно подбирать что-нибудь поскромнее, только вот ему об этом не сказала. Мне неловко признавать свою неправоту, к тому же при его таком сильном напоре.
-Хочешь, докажу? – неожиданно предлагает Измайлов.
-Что именно? – подпираю я бока руками.
-Что не любой силе ты можешь противостоять, - тихо и от этого зловеще предлагает он.
-Рискни, - провоцирую я. На что провоцирую? Не знаю. Но мы с ним накопили такой огромный заряд чувств и энергии между собой, что их просто так деть некуда.
Он делает угрожающий шаг в мою сторону, но я упрямо продолжаю стоять на месте, плотно сжимая губы. Измайлов подходит совсем вплотную ко мне, и мне приходится сильнее задрать голову вверх, чтобы смотреть ему в глаза. Он словно выше стал за время нашей ругани.
-Ну?! – выпускаю я очередную колючку, явно не ожидая того, что будет дальше.
Серёга буквально перехватывает меня рукой и небрежным движением кидает на кровать, а потом ещё и сам сверху наваливается, второй рукой перехватывая мои запястья, чтобы я ему случайно глаза не выцарапала.
Дальше был театр одного актёра. Вернее клоуна. А ещё вернее клоунессы. По сложившийся традиции я дралась и вырывалась, а он держал меня, на давая обрести свободу. Сначала злилась, потом пришло отчаянье, а уже затем неожиданно стало смешно. От того, какая же я всё-таки глупая.
