Быстренько взбежав по ступенькам лестницы, я оказалась на площадке. Их оказалось трое. В значительной степени подпитости, сидели, развалившись на диванах. Невольно поморщилась, примечая для себя ярко-выраженный свинарник вокруг стола, опрокинутые стаканы и пару бутылок. Приближаться особо не стала, памятуя о Леркиных возмущениях. Они заметили меня не сразу, давая мне возможность хорошенько их рассмотреть.
Один был худым и бледным, я бы даже сказала, что тощим, но при этом было в нём нечто такое, что заставляло на подсознание опосаться.
Воспалённые глаза, почти прозрачная кожа... Окрестила его про себя Вампирёнышем. Двое других были схожи – среднего роста, плечистые и с модно выбритыми висками. Брендовые шмотки, дорогие девайсы, всё как положено.
Они ничего не делали, но взбунтовавшаяся интуиция подсказывала, что надо бы спуститься вниз и прихватить кого-нибудь из охраны. Открывавшийся сверху вид доказывал, что у бара сейчас всё вполне спокойно, значит кто-то уже вполне мог освободиться. Я даже успела сделать шаг назад, когда Вампирёныш поднял на меня свои воспалённые красные глаза, и то, что я заметила это здесь, в полумраке и на расстоянии пары метров, заметно меня напрягло.
Пришлось нацепить на лицо дежурную улыбку, сдержанную, но вполне радушную.
-Добрый вечер, - начала я выдавать заученный текст. – Меня зовут Ольга и я - администратор сегодняшнего вечера…
Договорить мне дали, перебив одной единственной фразой, поставившей меня в тупик.
-Гля какая, - Вампирёныш толкнул локтём в бок одного из «бритых», обращая внимание того на меня.
Далеко не самая страшная вольность, сказанная на мой счёт, но тут дело было не в содержание. Тон. Хищный и вседозволенный.
Не испугалась, но стало заметно неуютно под их сальными и скользящими взглядами. Я была посреди переполненного людьми клуба, где целая служба охраны была в каком-то десятке метров от меня. Всё это создавало ложное ощущение безопасности. А, может быть, сказывалась привычка наивно полагать, что я могу справиться со всем. Сколько их было этих пьяных и неадекватных, молодых и старых, дерзких и не очень?
Правда, улыбку всё же убрала, назидательно сдвинув брови.
Я так на детей своих смотрела, если они начинали творить что-то не то. Обычно это помогало. Все мы чьи-то дети, и у всех у нас в подкорке головного мозга инстинкт опасаться строгого родительского взгляда. Но то ли парни не знали об этом, то ли до затуманенного алкоголем и возможно ещё чем-нибудь другим разума, уже просто не доходило.
