Но мы их всё равно не слушаем, не зависимо от того, правы они или нет. Нам своей жизни хочется, своих ошибок. На то мы и дети... их. И наши такими же будут.
-Ты так живёшь? Игнорируя советы?
Серёжа печально усмехается.
-Что ты сейчас хочешь услышать? Оль, я точно так же не знаю, всех этих ответов и что именно делать. Но я готов рисковать. С тобой и для тебя.
-Мы уже рискнули однажды…
-Нет. Тогда мы думали, что знаем, что делать. У нас же был какой-то набор представлений о том, что такое семья. Работать, быт вести, детей рожать.
Но вот про отношения никто нас не учил.
-Нам казалось, что одной только любви будет достаточно.
Он не ответил, но по его глазам я видела, что согласен.
-Тревожишься?
-Я не знаю, - пожала плечами, из-за чего Моня недовольно слетела с моей груди, плюхнувшись ровно между нами. – Я уже ничего не понимаю. Тогда я думала, что знаю, как жить. Потом думала, что поняла. А всё в итоге ложью оказалось. Только в одном случае собственные заблуждения, а во втором чужие игры.
Вот сейчас я готова принять, твоё стремление найти себя… потому что быть никем это больно… - и тут сама, не желая того, жалобно хлюпнула носом. – Серёж, я в тупике… Я в таком тупике.
Он ловко перехватил меня за талию и перевернул на себя, каким-то фантастическим образом минуя обалдевшую Моню. Кажется, у нас теперь будет невротизированная лысая крыса. Час от часу не легче.
Я лежала на Серёжке сверху, ему видимо, очень хотелось быть залитым слезами, потому что я как всегда плакала, и моё слёзы, стекавшие по щекам, срывались на его лицо.
В кое-то веке, это не была истерика, скорее уж невыраженная горечь.
-Ну ты, чего? – шепчет он мне, тыльной стороны руки, утирая влагу у меня под глазами.
Я лишь качаю головой, не в состоянии объяснить происходящее, но он как-то понимает.
-Оль, какая разница кто что думает или говорит?! Все ответы в тебе. Я так долго сам пытался что-то кому-то доказать. И к чему меня это привело? Подумай сама… Ты столько сил в это всё вложила.
В дом, в семью, в работу… Вложила же?
Прикрываю глаза в знак согласия.
-Вот видишь. Чувствовала, что получается?
Опять моргаю.
-Значит, так оно и было. В любом случае, это только тебе решать. Не мне, не Игорю, не маме…. Моей."
"Монька копошиться вокруг его головы, и я невольно отвлекаюсь на него, совершенно выпуская из виду, следующий Серёжкин ход.
-А хочешь, мы уедем?
-Куда? – опешила я, перестав даже плакать.
-Куда угодно.
