Но кто мог вообще предположить, что однажды он отважится отправится в путь?! Кажется, я теряла контроль над ситуацией, который подобно песку утекал сквозь пальцы.
Доехали мы быстро. В машине я ещё держалась, варясь в своих мрачных мыслях, до конца не веря в то, что сейчас увижу сына. Это уже потом я разрыдалась, хаотично и бесконтрольно вжимая в себя хрупкое тело сына. Крош пугается, явно не понимая моей бурной реакции. Ему вообще по ходу дела здесь хорошо было, накормили, напоили, ещё и развлекали. По крайней мере, он чувствовал себя вполне вольготно в компании горячо им обожаемой Машки и Никиты.
-Ну, мам, - пищит сын, пытаясь вырваться из моих сумасшедших объятий. А я и говорить не могу, только что-то там хриплю.
-Довёл мать до истерики? – фыркает Машка. – Она и так с головой у тебя не в ладах, а тут вообще…
Данное замечание всё-таки слегка отрезвляет.
-Не смей, - шепчу я ему на ухо. – Не смей, слышишь, меня больше так пугать.
Наверное, что-то такое есть в моём шёпоте, потому что он тут же начинает оправдываться.
-Я просто хотел сделать тебе сюрприз.
-Сделал?!
Когда, я немного пришла в себя, Машка куда-то увела ребёнка, а я ещё минут двадцать общалась с представителями правопорядка, подписывая кучу бумаг и объяснений. Капитан тяжело вздохнул и посоветовал мне лучше следить за детьми. И пригрозил перспективой постановки на учёт в комиссию по делам несовершеннолетних. А что я могла на то всё сказать? Только послушно кивать головой и пытаться не поддаться приступу уныния.
Никита нагнал нас уже на выходе, когда мы с Крошем собирались уходить. Я почти успокоилась, благо, что бармен на пару с Машей влили в меня рюмку коньяка. Не то чтобы сильно помогло, но биться в истерике больше не хотелось. Мы вышли на улицу втроём и отошли чуть в сторону, чтобы не мешать посетителям ходить туда-обратно – вечер только набирал обороты.
Я крепко сжимала пальцы сына, боясь хоть на мгновение разжать ладонь, а Крош с провинившимся видом стоял, опустив нос, видимо, понимая, что натворил сегодня что-то из ряда вон выходящее.
-Ты в порядке? – с участием поинтересовался Киреев.
-Нет, - четно призналась я. – Но буду. Только в себя приду немного.
-Не ругай его сильно, - улыбаясь, просит он, при том заговорщицки подмигивая ребёнку. Крош, почувствовавший поддержку, даже позабыл, что Киреев ему так-то не сильно нравился, до этого. И заулыбался в ответ, но наткнувшись на мой строгий взгляд, попытался опять сделать серьёзный вид.
