Как голос не подвёл, как не разревелась… Как взгляд этот его выдержала, пристальный и… осуждающий?
Очень кстати приходит официантка с моим чаем. И у меня есть возможность хоть на мгновения спрятаться от него. Хочется, чтобы отвернулся, а его серые глаза так и прошивают меня насквозь. Сама я не смотрю, но чувствую кожей, как обжигает лицо и шею, и отчего-то ключицу. А потом понимаю, что это слёзы. Очень глупые и предательские слёзы, оставляющие длинные мокрые следы на моей коже. Дура, разревелась же всё-таки!
Очень по-детски хлюпаю носом и пытаюсь вытереть его рукавом рубашки.
-Мне, наверное, лучше уйти, - очередная попытка моего побега, и вновь он опережает меня, накрывая мою ладонь своей, словно перехватывая. Самое худшее и бесчестное, что он мог сделать, потому что моя внутренняя дрожь и слабость теперь очевидны нам обоим.
-Олька, - очень тихо. – Ты же вроде умная… а ведешь себя порой как… дура. Как ты могла тогда вообще такое подумать?!
-Дааааа? – это у меня уже истерично выходит, визгливо и некрасиво.
– Тогда как ты мог меня спросить о том, о чём спросил?!
Его пальцы чуть сильнее сжимаются на моём запястье и тут же расслабляются, будто что-то дрогнуло в нём на один призрачный миг. Или это просто игра моего сознания, потому что лицо его остаётся беспристрастным.
-А что мне оставалось ещё думать?
-Ну да! Это же самое очевидное, что жена у тебя шлюха, - отшатнулась я от него так, если бы он просто меня ударил. Руку убрать не дал. Держал легко, почти ненапряжно, но не отпускал.
Сейчас это казалось самым болезненным, что он мог делать со мной. Не быть рядом, но продолжать держать. Страшная метафора последних лет. Всё ещё с ним, но без него. – Да, прекрати ты уже меня хватать! – дёргаю, резко и отчаянно, отпускает. То ли услышал, то ли просто не удержал.
- Я никогда не думал о тебе такого, - глухо и ровно, но у меня такое ощущение, что за этим всем стоит угроза.
-Оно и видно.
-Оль…-выдыхает он, после чего прикрывает глаза.
Сижу напротив и не знаю, что мне думать, делать… как тут, блин, дышать.
Скрещиваю руки на груди, хоть какая-то иллюзия защиты. После длительной паузы Измайлов всё-таки открывает глаза и в своей же спокойно-неспокойной манере продолжает.
-Оль, вспомни наши последние месяцы… вместе.
-Ты только что утверждал, что я-дура и что всё выдумала.
-Да не говорил я такого! - резко всплеснул он руками, после чего и по столу ударил. Чашки пронзительно звякнули по блюдцам.
