Не просто Востров для него. Не просто посмертно герой.
С отчетом справляюсь быстро, он у меня написан левой ногой. Проверял вообще Фрост, сказал, что часть переписал, как посчитал нужным. Ему я благодарен, ведь эта гребанная бумажная работа совсем не для меня.
Мне б в окоп да грязь — другое дело, благородное. Офисным планктоном быть не рожден, как ни пытайся натянуть сову на глобус.
Справившись с отчетом, наконец-то перехожу к интересному…к Вике. Прошу знакомого раздобыть дело Вострова-младшего, дать досье на него и на сестру.
Мне нужны гребанные детали. Подробности того, что здесь происходит.
Ничего просто явно не будет.
Через пару часов у меня на руках дело Вострова и вся информация на Вику. Херовые дел у семьи и у него, в частности. Очень херовые.
На Вику бумажки читаю внимательно, но она практически безукоризненна. Ни одного штрафа, ничерта. Прилежная во всем. Фотку рассматриваю с особым маниакальным интересом, а потом обрезаю и засовываю под чехол телефона.
Стерва.
Но красивая! Однако я совсем ударился.
У меня фото жены никогда не было. Ни физического, ни цифрового. Я к трубке всегда отношусь как к средству коммуникации и не более того.
Потратив на это приличное количество времени, не сразу догоняю, что пропустил тренировку. Мне в форме надо быть, особенно в том возрасте, в котором я есть.
Чертыхаюсь и сворачиваю бумажки в тот момент, когда звонит мой смарт. Оказывается, я сижу в свободном кабинете для допросов не час и даже не два.
Номер хоть и незнакомый, но трубку я беру.
Всегда беру, ведь мало ли что.
—Алексей Алексеевич? — неуверенный голос в трубке звучит по-детски, хоть и очевидно, что это говорит мужик. Ладно. Пацан какой.
—Архангельский слушает, —бросаю коротко, сжимая переносицу двумя пальцами. Башка все еще раскалывается.
—У нас тут…тут…в общем…— мямлят на том конце провода, а я от этого только звереть начинаю. Приходится выдохнуть.
—С кем я говорю? — сохраняю официоз с большим трудом.
Пи*деть по телефону в принципе не люблю, а когда еще и конструктива нет, то вообще хочу трубку в окно выкинуть.
—Старший лейтенант Фолькин, патрульная полиция.
—Старлей, я слушаю тебя, у меня тут времени немного.
—У нас здесь девушка…
И молчит. Бл*ть, да что ж такое?
—Я очень рад, советую пользоваться резиной, старлей.
—Нет, вы не поняли…мы…Алексей Алексеевич, девушка говорит, что она…ммм…ваша…
И опять глохнет.
Зае*али эти рельсы, мне все-таки срывает крышак, и терпение лопается.
