В комнате холодно, открыто окно, и они все курят, сбрасывая пепел в массивную железную пепельницу, а меня бросает в жар, и все тело обжигает пожаром.
— Что случилось, Екатерина Олеговна, вам нужна помощь?
— Это не он! Это не мой муж! Это не Сергей! — закричала, лихорадочно, отрицательно дергая головой и глядя сумасшедшим взглядом на мужчин. — Не МОЙ Сергей!»
Сама не помню, как снова приехала к генералу и как настояла на том, чтобы меня впустили к нему немедленно. Когда задыхаясь ворвалась в его кабинет, я срывающимся голосом попросила:
— Вы сказали, что очень хотите мне помочь.
Так помогите. Я хочу с ним встретиться! Организуйте мне свидание с моим мужем. Сегодня.
Посмотрел на меня долгим взглядом из-под седых, косматых бровей."
"— Хорошо… единственную встречу. Потом вы уедете, и я уже больше ничем не смогу и не стану вам помогать.
— Договорились. Только одна встреча.
Глава 22
Меня отвезли на служебной машине генерала. Все было сделано очень быстро. Он куда-то позвонил, и уже через пятнадцать минут меня забрал его водитель на личной машине Павлова.
Когда приехали к высокому забору, обнесенному кольцами колючей проволоки, стало не по себе. От понимания, что того человека, которого я еще совсем недавно обнимала, называла своим, клала голову ему на грудь, заперли в этом сером здании с вышками по периметру и… возможно, больше никогда не выпустят. Человек всегда пытается найти равновесие с самим собой, договаривается со своим разумом, с сердцем, ищет компромиссы.
Я пока не знала, что мне искать… Я была полностью дезориентирована. Как будто землю выбили из-под ног, и я бесконечно падаю вниз.
Да… здесь навсегда закроют человека, которого я назвала своим мужем…
Мошенника. Лжеца и преступника. Этот человек втерся к тебе в доверие и врал несколько месяцев подряд, выдавая себя за другого. Это не просто ужасно — это сюр какой-то, полнейший трэш.
Мне помогли выйти из машины. Двое людей генерала проводили меня внутрь здания.
Нам не препятствовали, а все переговоры вел один из сопровождающих. И спасибо ему за это, потому что я была в таком состоянии, когда и двух слов связать не можешь. Меня обыскали, отняли шариковую ручку, сотовый телефон и ключи от квартиры. Сказали — вернут, когда буду выходить обратно.
Я шла по узкому коридору с выкрашенными до половины в темно-зеленый цвет стенами. Это сочетание белого и зеленого вызывало адскую тоску внутри.
