— Во львах. Если помнишь, на Ученической есть такое кафе. Там головы львов на входе. Называется «У Льва». А мы всегда его Львами обзывали.
— Скоро буду.
Отключила звонок и посмотрела на Лару.
— Чей-то он нервный такой? Ревнует, что ли? Можно подумать, ты его обманывала.
— Не знаю… у него много странностей. Я думаю, это из-за плена. Просто недавно еще и… Денис приходил. Они повздорили, чуть не подрались.
— Так скажи своему Отелло, что ты с Денисом не трахалась, он и успокоится.
— Скажу.
— Вот и скажи, а то, наверное, картинки в голове рисует и с ума сходит.
А ты у нас святая, семь лет без мужика от звоночка до звоночка. Даже вибратор не купила, хоть я и советовала.
— Ларка!
— Чтооо…
— Хватит, блин.
Вся краска к щекам прилила. Вот же дурочка. Скажет тоже. Я б, может, и купила себе что угодно, да только зачем, если секс раньше никаких особых радостей мне не приносил. Но такие подробности я с Ларкой не обсуждала. Это она мне вечно рассказывала о своей насыщенной сексуальной жизни с Филей.
Сергея скорее почувствовала, чем услыхала или увидела.
Резко обернулась и вздрогнула от радости. Идет к столу, на ходу стряхивает с волос снег. Лариска тут же напряглась. Я увидела, как она нервно чашку пальцами сжала. Побаивается его. Да, есть что-то в Сергее такое, что людей заставляет тушеваться, теряться. Он слишком сильный. Не только физически. Эта сила живет даже во взгляде. Его взгляд ломает и заставляет человека ощутить себя слабым и маленьким.
— Привет, сплетницы.
Идет, улыбается. В уголках глаз морщинки.
Он явно чем-то невероятно доволен. Уселся возле меня и под столом нашел мою руку. Несмотря на холод пальцы у него горячие, а у меня холодные, и он тут же мою ладонь внутри своей ладони спрятал, сжав мою руку в кулачок.
— Привет, вояка. Я уже уходить собиралась… и…
— Лар. Я тут пронюхал, что ты крестная Антона Сергеича, давай на Рождество стол накрывай. Кутю принесем.
Ларка выдохнула.
— Правда? Ну давайте. Тащите свою кутю. А то Катя всегда мухлевала.
— А с тебя вискарик.
— А то… я и так хотела с ним нагрянуть и мировую с тобой распить.
— Какая на хрен мировая. Мы и не ссорились, так, пособачились по-родственному.
Подмигнул Ларке, и я совершенно расслабилась, бросила взгляд на Сергея, на его волосы, влажные от снега, на глаза такие яркие, добрые. Сейчас они были именно добрыми. Мне до безумия нравилось в них смотреть.
— Ладно, поеду я. Виски еще купить надо.
— Ирландский ядовитый махровый…
А сам мою руку сильнее сжал и в глаза мне смотрит.
