Потом начнется день, суета, потом Сергей уедет по своим по мужским делам, потом все закрутится и замелькает в течении времени. А сейчас у меня свой кусочек счастья вне пространства. Я глажу и трогаю пальцами его кожу, прижавшись всем телом к его спине, и чувствую животом упругие мужские ягодицы, дотрагиваюсь грудью сильной спины. Его кожа… Она такая гладкая на ощупь, такая горячая и шелковистая, и мне нравится ее касаться кончиками пальцев. Провести по сильному плечу, по груди, на которой почти нет волос, вокруг коричневой ореолы соска, по мускулистому телу вниз, ощущая под мышцами ребра, по животу к бедру… пальцы нежно гладят мужскую плоть и наслаждаются прикосновением, пока рука вдруг невольно не проглаживает вниз и вверх словно ищет…
«— Огнев… у тебя кожа, как у девчонки, так не честно.
На тебе и родинок почти нет.
— Ничего, когда сдохну, по татухе опознаешь.
— Тьфу на тебя! Дурак! Ну ты и дурак!
— Или по шраму. Вот здесь…
Мы только вылезли из речки и лежали на полотенце на теплом песке. До нашей свадьбы оставалось несколько дней.
Я была счастлива, и мне казалось, что солнце светит только для нас.
Он взял мою руку и положил к себе на правое бедро. Мои пальцы нащупали шероховатый длинный шрам.
— Что это?
— Упал на консервную банку. Кровищи было море. В прошлом году мы с пацанами пьяные были вдрызг. Гуляли по набережной, я сцепился с каким-то козлом. Нас разнимали, но мы все равно успели друг другу начистить морды. Я тогда упал и боком на банку. Какой-то придурок рыбак оставил с прикормкой.
Думали, вообще вену распорол, ан нет — пронесло. Зато остался боевой шрам. Только ты никому не говори, что от банки… пусть думают, что меня ножом пырнули.»
Пальцы шрам не нашли. Они трогали кожу, искали, скользили и… не находили. У меня дух перехватило, и сердце гулко забилось в груди. Наверное, я сильно напряглась. Настолько сильно, что он почувствовал и, перехватив мою руку, придавил к груди.
— В чем дело? Что такое?
Полуповернул ко мне голову, и мне стали видны его длинные ресницы и острая скула, покрытая аккуратной щетиной.
А меня колотит, сводит скулы от панического ощущения разрушающегося спокойствия.
— Твой шрам… я… я точно помню, что у тебя на этом бедре был шрам, а теперь его нет.
Резко развернулся ко мне, и наши взгляды встретились, схлестнулись, и мне вдруг показалось, что на дне его глаз я увидела тень смятения, что-то похожее на испуг, и сама испугалась намного больше. Но он вдруг схватил мою руку и прижал к другому бедру.
