Не вычеркивай меня из списка…

Пойдёмте, Дина Ильинична, покажу вам наши «пенаты»…

И самым добросовестным образом подошёл к этому вопросу. Мы переходили из одной комнаты в другую, затем в следующую – хотя хватило бы и одной, всюду ведь было одно и то же: две кровати, шкаф, стулья и кресла, туалет-душевая… Но комнаты были просторными, домашними, с фотографиями родственников, с какими-то вышитыми ковриками и подушками. И душевые оборудованы всем самым обычным, но необходимым. Я смотрела, кивала, кивала, благодарила, растерянно пытаясь представить тут маму…

– Кормят у нас вкусно, – вставил Ури.

В одной из комнат на кровати ничком лежала старуха в берете, будто прилегла на минутку на вокзальной лавочке в ожидании поезда.

– Лиза! – Ури подошёл, мягко тронул её плечо. – Ты почему киснешь? Давление у тебя сегодня приличное… Давай-ка, поднимайся. Скоро ужин принесут.

Она что-то забубнила, он склонился к самому её лицу, едва не коснувшись его своей окладистой бородой.

– А вот и нет, – проговорил. – Тыквенный суп и котлетки. И клубничное желе. Не капризничай, вставай, детка. Тебе помочь?

Старуха села на кровати, и Ури привычно ласковым движением заправил ей под беретку седые пряди.

Этот неосознанный жест всё решил. Впервые за эту неделю мне стало легче дышать. Плевать на пальмы и зеркала, на роскошную керамику, на фонтаны. Я хочу, чтобы моя мама была под присмотром вот этого нежного бородатого медбрата Ури.

Мы продолжали зачем-то рассматривать комнаты, Ури перечислял, какие занятия проводят с больными: по утрам – специальный физиотерапевт-геронтолог приходит с обручем и прочим инвентарём, после обеда и дневного сна – творческие занятия, как в пионерлагере… А если мы немного задержимся, то увидим Зину – каждый день она тут играет… не на рояле, конечно, но на электросинтезаторе. Репертуар у неё огромный, и знаете, всё песни их молодости: «Соловьи, соловьи-и-и…», «Риорита»… ну, и другие.

И я кивала, кивала, судорожно вздыхая от облегчения и стараясь не заплакать.

Так начался следующий этап нашей с мамой жизни: общественный, бурный и фарсовый; трагический и анекдотичный.

«…Не писала, потому как, понятное дело, в первые дни перемещения мамы в новое непривычное место околачивалась там с утра до вечера.