Не вычеркивай меня из списка…

– Пропишите мне низкокалорийную диету, доктор, – говорила она, входя в кабинет и присаживаясь к столу врача, – а то скоро моя фигура будет уже писаться не через «фи», а через «фе»!

И врач хохотал, с удовольствием вступая с мамой в беседу, где она блистала своими репризами и шутками, которыми безотказно покоряла собеседников последние лет восемьдесят.

Объяснять при ней врачу, что она не помнит, жив её муж или умер, было бесполезно. Я только изумлялась, наблюдая, как она собирается, концентрируя последние силы своей проигравшей армии, как снова и снова гонит в атаку горстки ещё живых бойцов, с какой готовностью вздымает флаг, трубит всеобщий сбор и чуть ли не «ура!» кричит после каждого посещения врача, после каждой своей последней маленькой, но всё же победы.

Ей прописывали что-то, что неизменно «не шло», от чего «тошнило» и что «пусть жрут мои враги».

– Не могли бы вы дать ей что-нибудь… успокаивающее? – просила я.

– Зачем? – удивлялся врач. – Зачем её гасить, она прекрасно владеет ситуацией, шутит, великолепно общается.

А память… ну, знаете, у вполне адекватных людей в её возрасте память вообще становится ни к чёрту… Я сам, спросите-ка меня имя какого-то режиссёра или исторического деятеля, могу растеряться и долго припоминать.

На обратном пути в машине она, изрядно уставшая от представления, говорит мне:

– Яша звонил. Никак не может решиться оставить свою ташкентскую развалюху, подхватить Свету с ребёнком и махнуть сюда. Как тебе это нравится?

Я молчу… Что можно сказать этой артистке, этой танцорке на канате памяти? Что брат её Яша, а также жена его Света уже лет восемь как покинули этот мир, а их «ребёнку», моему двоюродному брату, лет уже, кажется, под пятьдесят, из которых десять он живёт в Хайфе?

«…Сегодня утром (это пятница, и значит, выходной у Тани, и значит, моё дежурство с утра до ночи) мать безуспешно ищет коробочку с лекарством.

Я присоединяюсь к поискам, понимая, что заветная коробочка с пронумерованными отделениями, которые Таня с вечера наполняет нужными таблетками на весь день, может обнаружиться где угодно, от мусорного ведра до бачка унитаза.

Поискав тут и там, мать говорит этим своим новым, убедительно властным тоном завуча средней школы:

– Если не найду, позвоню ей, и она как миленькая приедет.

– Мама, у человека выходной! Она не обязана приезжать. Ищи лучше.

– Обыскала всё. Просто она не оставила лекарства.

– Такого быть не может, – отрезаю я. – Ещё не было случая, чтобы Таня не оставила лекарства.