Не жди меня долго

Анна вставила диск в приемник, и через несколько секунд монитор ожил. Мигнул синим светом, и появилась картинка. Слегка дрожащая камера дала тусклый свет.

На экране – набережная у отеля «Пасифик». Мокрые плиты, темный парапет, за ним – черные волны, над которыми нависло серое небо. Камера показала трех человек: Масато Ямомото в черном дождевике с раскрытым зонтам, Воронин в плотной ветровке, и переводчица Зверева в непромокаемой накидке.

Японец что-то негромко проговорил. Голос был ровным, без избыточных интонаций.

– Что можете сказать об исчезновении «Океаниды»?

– Ничего, чего бы не знали вы, – ответил Воронин, глядя поверх объектива. – Она пропала.

Пауза. Камера дергается, чуть смещается. Небо над океаном тяжелое. Брызги дождя попадают в объектив.

Японский журналист сказал что-то резкое. Зверева перевела:

– Не так давно ее обнаружили у берегов Хоккайдо.

Стерхова вздрогнула и вскочила со стула:

– Вот! – Она снова села, и больше не отрывала глаз от экрана.

– На борту «Океанилы» был судовой журнал, – переводила Зверева.

Камера приближается. Крупный план: лицо Воронина. Он слушает, но удивления нет.

– У мыса Хабан. Я это знаю. – Воронин улыбнулся и в его улыбке промелькнуло что-то недоброе. – Я все рассчитал.

– И что собираетесь делать?

– В августе пойду с экспедицией к мысу Хабан. Рассчитывал найти «Океаниду». Теперь буду искать «Северин». – Он сделал паузу, потом глухо добавил: – На дне этой бухты, лежит мой отец.

Камера работает. Воронин отворачивается, делает шаг, и уходит.

Экран погас, в нем осталось лишь отражение Стерховой – напряженное лицо с легким прищуром.

– Ну что же, – тихо проронила она, – это многое объясняет.

В комнате было тихо. Тревога, разлитая в воздухе еще полчаса назад, испарилась. Осталась только усталость.

Горшков встал и пересел за свой стол. Вид у него был рассеянный, лицо напряженное.

– Да-а-а… – протянул он задумчиво.

– Как видно, Воронин раскопал намного больше, чем мы.

Горшков кивнул, как будто по инерции.

– Не зря он сидел в архивах.

Стерхова поднялась, прошлась вдоль стола, и посмотрела в окно, на белый свет и клочья облаков над океаном.

– Как жаль, – проговорила она, – что Воронин не успел обследовать бухту.

– А я вот что думаю, – осторожно начал Горшков – Со временем это можно организовать. Главное – найти средства.

Анна повернулась к нему.

– Нам это уже не поможет.