Не жди меня долго

 – У меня к вам… конфиденциальное дело.

Анна приподняла брови. Петров, стоявший в центре комнаты, обернулся. Корепанов напрягся.

– Проходите, – сказала Стерхова, указывая на свободный стул. – Хотите говорить наедине?

Кошелев кивнул, потом замялся и сказал очень тихо, почти шепотом:

– Хотелось бы… тет-а-тет.

Анна повернулась к коллегам, чтобы попросить их выйти, но не успела – Кошелев вдруг резко выкрикнул:

Она удивленно замерла.

– Нам… – он сглотнул, – нам лучше пообщаться на моей территории.

– В кабинете? – уточнила Анна, непроизвольно сузив глаза.

– Нет. – Он покачал головой, – В моей квартире. Вопрос слишком личный. И я не хотел бы… – он бросил короткий взгляд на Петрова, потом на Корепанова, – чтобы знали мои сотрудники.

В комнате повисла неловкая пауза. Петров сделал движение, будто собирался что-то сказать, но передумал. Анна не ответила сразу. Смотрела на Кошелева пристально, будто проверяла его на прочность. Он выдержал ее взгляд, хоть и с трудом.

– Ну, хорошо, – произнесла она наконец.

 – Идемте.

Но Кошелев вдруг резко развернулся, словно разговор уже закончился, и, на бегу, бросил через плечо:

– Жду вас в своей квартире через десять минут!

Он вышел, не оборачиваясь. Его тень скользнула по стене, как будто что-то живое, не принадлежавшее Кошелеву

Стерхова сидела не двигаясь. В комнате что-то изменилось – не воздух, не свет – нечто иное. Как в музыке, когда услышишь фальшивую ноту, и понимаешь, что это уже произошло.

– Что он задумал… – тихо проронил Корепанов.

– Давайте, пойду с вами, – предложил Петров.

– Не стоит. Если что – позвоню.

Апартаменты Кошелевых располагались на первом этаже отеля «Пасифик» – поодаль от лифтового холла, за поворотом, где на полу лежал красивый ковер.

Дверь в квартиру была приоткрыта. Стерхова постояла, прислушалась, и толкнула ее рукой. Вошла и, не оборачиваясь, захлопнула за собой. Щелкнул замок.

– Виктор Петрович? – негромко позвала она. – Я пришла.

Никто не отозвался. Анна прошла вглубь – миновала извилистый коридор, и оказалась в большой гостиной, обставленной с претензией на уют.

Два огромных дивана, несколько тканевых абажуров, стол с латунными ножками, антикварный сервант с хрустальными бокалами. Все казалось ненастоящим, расставленным по инструкции декоратора. Словно в декорациях к фильму, где никто не живет.

Взгляд притянуло открытое настежь французское окно – от потолка до самого пола. Белые занавески взвивались и опадали в порывах ветра, словно за ними дышал невидимый великан.