Не жди меня долго

Прежде, чем он успел его взять, Эльвира Шабтаевна выхватила лист из рук следователя и стала читать. Спустя несколько минут, она приказала сыну:

– Подписывай, раз такой дурак.

Кошелев уставился на нее непонимающим взглядом.

Она властно повторила:

Кошелев подписал. После этого они удалились: мать и сын – стареющий ребенок под защитой материнской руки.

Стерхова проводила их взглядом, выждала время и тоже направилась к выходу. Спустившись к ресепшну, попросила девушку-портье:

– Вызовите мне такси.

– Куда поедете? – спросила та.

– В администрацию морского порта.

Такси остановилось перед старым, массивным зданием. Серое, облезлое от времени и соленых ветров, оно походило на крепость. Анна поднялась по выщербленным и неровным ступеням. Прошедшие годы оставили на них отметины, как доказательства того, что со временем все на свете ветшает.

На пропускном пункте молодой дежурный нехотя поднял на нее глаза. Анна без лишних слов положила перед ним удостоверение подполковника Следственного управления Москвы.

Коридоры администрации были хорошо освещены. Стерхова прошла мимо длинного ряда дверей, пока не оказалась перед двухстворчатой деревянной с медной табличкой «Приемная».

За столом в приемной сидела женщина средних лет с пристальным взглядом, в котором читалась бдительность.

– Вас ждут, Анна Сергеевна, – сказала она, кивнув на дверь.

Кабинет руководителя оказался просторным и светлым, с большим окном, выходящим на бескрайный простор океана. Из-за стола, заваленного документами, поднялся крупный мужчина с жестко очерченными скулами и короткой военной стрижкой.

– Карелов Алексей Николаевич, – представился он, протягивая руку. – Чем могу быть полезен, Анна Сергеевна?

После стандартного обмена любезностями Анна объяснила свой статус и задала вопрос:

– Несколько дней назад на территории порта снимали репортаж японские журналисты.

Карелов уверенно кивнул:

– Конечно, я лично подписывал его.

– Они встречались с кем-то из сотрудников порта?

Он поднял трубку и коротко задал секретарше тот же вопрос. Через мгновенье та появилась в кабинете:

– Японские журналисты общались с Павлом Петровичем Гнилорыбовым.

– Гнилорыбов – наш старейший диспетчер. Около сорока лет в порту. Знает все.