— Да, пожалуй, — я поднимаюсь и пытаюсь хоть чуть оправить платье, а потом бросаю это гиблое дело. — И помоги мне раздеться… окончательно.
Спустя полчаса я лежу в тёплой ароматной ванне, окружённая пеной и лепестками роз. Если это у Дарины такое “обычно”, то как же по праздникам? Хотела бы узнать, честное слово. Если бы не сжатые сроки.
Пытаюсь расслабиться и насладиться тишиной и спокойствием, но ничего не входит. Даже веки закрытыми держаться не хотят. Поэтому я раздражённо вздыхаю, обмываюсь, натягиваю свежую сорочку и накидываю кружевной пеньюар, который принесла мне служанка.
Конечно, зачем мне сложные красивые платья, если я всё равно заперта в спальне?
Выхожу, а служанка вздрагивает:
— Как-то госпожа быстро сегодня, — как будто в никуда бурчит она. — И в каком виде. Хорошо, что работники уже успели уйти, а то бы увидели они все прелести, которые должны быть доступны только господину.
Что? Почему она меня об этом тогда не предупредила, да ещё и принесла это безобразие? Она специально? Понятно, от неё добра лучше не ждать.
Но, по крайней мере, дело она своё знала. Кровать, которую, как и пол, вернули в нормальное положение, уже заправлена, вещи разложены по местам и даже на туалетном столике порядок.
Служанка отработанным движением расправляет последнюю складку на покрывале и подходит к тележке с едой. Достав из кармана небольшой округлый предмет, она касается им каждого из блюд, и, опять же обращается к вазе около входа:
— Ужин тёплый, постель в порядке, а спасибо всё равно никто не скажет.
Мне больше здесь делать нечего, — и служанка гордо удаляется из комнаты.
Плюхаюсь на кресло и придвигаю к себе тележку. Ароматы тушёной говядины с варёной картошкой помогают переключиться на более насущные проблемы в виде утоления голода.
Второй раз за день отмечаю, что повара у Изара очень искусные, потому что мясо просто тает на языке. Оно в меру солёное и перченое, с тонким запахом чёрного перца… И чего Дарине спокойно не жилось тут и не рожалось? Никакого декрета брать не надо, готовить, стирать, убирать и прочее не надо.
Эх…
Когда за окном гаснут последние лучи солнца, а море сливается с небом, превращая вид из окна в бесконечную тёмно-синюю даль, я решаю, что пора выныривать из книги и ложиться спать. В конце концов, утро вечера мудренее. Может, новый день принесёт мне хорошие новости.
