С трудом разлепляю веки. Тру лоб и глаза. Приснится же такое, гребаный сарай! Теперь мне за рабочим столом долго сидеть. Придется поработать, пока схлынет острое желание. Давно мне так не вставляло. И что ж теперь делать?
К Вере ехать не хочется. Аньку еще долго окучивать. Упрямая девочка. Гордая. Тут мне точно ничего в ближайшее время не светит.
Сон в руку, твою мать!
Что там принимают при целибате?
Лениво тянусь к трубке и больше всего мечтаю оторваться на той сволочи, что разбудила меня.
Но заметив имя контакта, бросаю отрывисто.
- Что там, Санек?
- Глеб, - глухо бубнит мой верный телохранитель. – Сейчас Анне Владимировне позвонили с незнакомого номера. Сказали, что треснул памятник Павла, и надо срочно приехать. Вот она и рвется на кладбище… Что делать, шеф?
- Мозги включить! – рявкаю в ответ. – Ты головой думать умеешь? Или только жрешь в нее?
- А что такое? - недоуменно бормочет Санек.
- Если бы что-то случилось с памятником, звонили бы мне. Откуда работникам кладбища известен Анькин номер? Сам подумай… Так… Это подстава… Никто никуда не едет.
Я запрещаю!
- Но шеф, дама настаивает…
- Домой ее отвези. Пусть вещи собирает. Я приеду через пару часов. Отвезем их с Асей в Егоршино.
- Так у нее занятия еще…
- Вот пусть танцует! – обрываю дурацкий треп. И сбросив звонок, раздраженно откидываю трубку в сторону. По внутренней связи звоню Ордынцеву.
- Отправь людей на кладбище. Там какая-то фигня с Павкиным памятником…
И тут же замечаю, как экран айфона вновь светится от звонка.
И снова Саня!
- Глеб, - исступленно воет в трубку. – Пока тебе звонил, она смылась! Ну что за девка?! Представляешь!
- Поаккуратней в высказываниях, - цыкаю на подчиненного и ору в голос. – Ну и что ты там встал? Ищи ее! Езжай следом!
А сам, на ходу надевая пальто, выскакиваю в приемную.
- Едем. Быстро, - велю Олегу и Юрке.
По дороге достаю из кармана Самсунг. Как же вовремя Ордынцев подсуетился!
Просматриваю отчеты по входящим и исходящим вызовам. И не нахожу нужной распечатки.
- Твою-мать, твою-мать, - повторяю как мантру.
И нажав на значок «определить местонахождение», с удивлением наблюдаю, как маленькая зеленая точка мчит по прямому, как шпала, проспекту в сторону городского кладбища.
«За какие такие грехи мне приходится нянчиться с тобой? – причитаю, как старая бабка. И понимаю, что влип по-крупному. Ну, кто еще попрется в сумерках на кладбище? Зачем? Соединить развалившиеся куски силой мысли?
- Не должен он был треснуть, - тяну задумчиво.
