Не злите джинна из бутылки

— Пу И, безобразник, что ты устраиваешь! — беззлобно проговорил Маркиз и, подхватив своего любимца под мышку, вместе с ним сел в машину.

Рыжий пес разразился вслед им обиженным лаем, в котором явственно можно было расслышать: «Ну, погоди, жалкий недомерок, я до тебя еще доберусь! Скажи спасибо своему хозяину, что он спас тебя от неминуемой расправы!»

Пу И выглянул в окно машины и тявкнул в ответ.

В его лае прозвучало совсем другое: «Ну, что ты так возмущаешься? По-моему, мы отлично поиграли!»

— Ох, Пу И, когда-нибудь ты доиграешься! — пожурил Маркиз четвероногого хулигана.

Вырулив на Витебский проспект, он поехал в сторону Обводного канала, чтобы отыскать таинственную трансформаторную подстанцию за номером 13–13.

Капитан Гудронов вошел в полутемный зал.

— Ты куда прешься? — зашипела на него приземистая тетка с повязкой на рукаве. — Не видишь — репетиция!

— Полиция! — огрызнулся Гудронов и сунул под нос тетке свое удостоверение.

Тетка что-то раздраженно пробухтела, но не посмела препятствовать представителю власти.

Гудронов медленно двинулся по проходу между креслами к ярко освещенной сцене.

В первом ряду сидел крупный пожилой мужчина с длинными седыми волосами, покрытыми круглой абхазской шапочкой.

— Варвара, солнце мое! — говорил он громким, хорошо поставленным голосом. — Ну скажи, что ты играешь?

— Поросенка, Кирилл Мефодьевич… — виновато отозвалась со сцены долговязая девица в длинном сером свитере.

— Поросенка?! — повторил за ней длинноволосый.

 — Поросенок — это не что, это кто! Поросенок — это только внешняя канва твоего образа! Ты, Варвара, должна играть крушение мечты! Ты должна играть несбывшиеся надежды своего героя! Твой герой надеялся, что его домик выдержит все испытания, посланные судьбой, а он рухнул от первого же дуновения, и твой герой остался у разбитого корыта!

— Корыто — это из другого спектакля… — робко возразила актриса. — Там я играю рыбку…

— Если я говорю «корыто», я имею в виду символ! Образ! Ты понимаешь, Варвара?

— Понимаю, Кирилл Мефодьевич… — вздохнула актриса.

— Ничего ты не понимаешь! — гремел режиссер. — Твой Ниф-Ниф — мечтатель, романтик! Он верит, что можно играть и резвиться, не думая о завтрашнем дне, не заботясь о хлебе насущном! Он верит, что судьба всегда будет к нему благосклонна! Он — светлый, легкий, доверчивый поросенок! Ты понимаешь, Варвара?

— Понимаю, Кирилл Мефодьевич… — Актриса понурилась.