Не злите джинна из бутылки

— Ну, везет Васильичу! — усмехнулся Ананасов. — И на такой работе сытной пристроился, да еще и тещу в Новохоперске держал от греха подальше.

— Водку пить будете? — спросила Лариса и отскочила удивленно, когда оба капитана замахали руками и заорали, что они на работе.

Лариса обиженно пожала плечами и ушла, Гудронов отважно набросился на бифштекс, Ананасов же решил сначала потренироваться на жареной картошке. Некоторое время капитаны дружно работали челюстями, потом Ананасов отложил вилку и поглядел на друга особенно внимательно.

— Ты, Сеня, не расстраивайся так сильно, — начал он издалека, — и не переживай.

— Да, — уныло молвил Сеня с набитым ртом, — а что я Остапычу скажу? Ведь отчитаться надо…

— Ты уж меня извини, Сеня, — глаза Ананасова подозрительно блеснули, но его друг, вплотную занявшись бифштексом, этого не заметил, — но неправильно ты, Сеня, себя ведешь. И Остапыч тебе то же самое скажет. Ведь он нас как учил? — Ананасов поднял вилку.

 — К каждому свидетелю нужен свой индивидуальный подход. Отшила тебя артисточка? Так она в своем праве, поскольку имеется алиби. Вот если бы она мялась да лепетала что-то несуразное, тогда бы ты мог проявить строгость, следователем ее пугнуть и вообще…

— Что-то я не пойму, к чему ты клонишь. — Глаза Гудронова потемнели от обиды.

— А к тому, Сеня, что надо менять тактику! — обрадовался Ананасов. — То ты был с ней неоправданно строг, а теперь будешь необъяснимо любезен и даже непоследовательно ласков!

Произнеся этот сложный пассаж, капитан Ананасов с чувством выполненного долга отправил в рот кусок мяса.

Гудронов же так удивился, что даже не нашелся что ответить, только уставился на друга выпученными глазами.

— Смени тактику, Сеня, — настойчиво говорил Ананасов, — встречай ее после спектакля, цветы подари, комплименты говори. Можешь в кафе пригласить!

— Какое кафе, когда до зарплаты еще… — махнул рукой Гудронов и тут же опомнился: — Да ты что мне предлагаешь?

— А ничего особенного, — невозмутимо ответил Ананасов, — сам же сказал, что она что-то скрывает.

Вот и поухаживай, она бдительность потеряет и разговорится.

— Да я как-то с женщинами не очень лажу… — смутился Гудронов. — Ты же знаешь, они меня не любят… Нет, Питиримыч, идея твоя провальная, ничего не выйдет! — Десерт какой будете? — подошла Лариса.