Не злите джинна из бутылки

 — Мороженое или слойку с яблоком?

— Вот, скажи, Лариса, — Ананасов показал на Гудронова, а сам незаметно ткнул официантку в бок, — может на нашего Сеню артистка внимание обратить?

— Какого театра? — деловито осведомилась Лариса, не обратив ни малейшего внимания на тычок. — «Оперы и балета» или «Драматического»?

— Да детского, она там поросенка играет!

— Ну, разве что детского… — Лариса испытующе поглядела на Гудронова. — С такой мордой в «Оперу и балет» соваться нечего, сразу отфутболят…

— Ну видишь? — обрадовался Ананасов.

 — У официанток глаз, что алмаз, как скажет, так и будет! Действуй, Сеня! Завтра доложишь!

— Свет, я сбегаю на маникюр, а? — проговорила Вика, заглядывая в глаза напарницы тем заискивающим взглядом, каким смотрел на нее кокер Дусик, когда хотел погулять лишние полчаса. — У Таньки окно образовалось, клиентка не пришла, так я как раз успею… за полчаса обернусь, максимум — минут за сорок…

— Знаю я эти сорок минут… — проворчала Света.

 — На полдня пропадешь… а если Вероника Михайловна зайдет? Знаешь ведь, как она злится, если мы здесь поодиночке работаем…

Света и Вика работали в маленькой кофейне на углу Бармалеевой улицы и Малого проспекта Петроградской стороны. Когда-то Бармалеева улица чрезвычайно прославилась, поскольку без малого сто лет назад Корней Чуковский взял из ее названия имя для злого разбойника Бармалея. С тех пор все дети Петроградской стороны считали, что разбойник Бармалей обитает не где-нибудь, а именно на этой улице.

В действительности своим названием улица была обязана расположенному на ней заводу англичанина Бромлея.

Впрочем, все это не имеет отношения к нашему рассказу.

Света и Вика работали вдвоем, в одну и ту же смену. Одна из них принимала заказ и варила кофе, вторая относила поднос клиентам. С этими несложными обязанностями вполне мог справиться один человек, но хозяйка кофейни Вероника Михайловна не разрешала им даже ненадолго отлучаться по очереди, поскольку год назад, когда Вика стояла за стойкой одна, в кофейню ввалилась компания подростков, возвращавшихся с футбольного матча, перебила всю посуду и сломала два стула.

Конечно, девушки и вдвоем ничего не смогли бы сделать с толпой разбушевавшихся болельщиков, но Вероника Михайловна была строга и требовала неукоснительного выполнения своих приказов.

— Да Вероника с хахалем в Стокгольм уехала на пароме! — напомнила Вика.