Почему-то мне казалось, в конце пути небо обязано разлиться синевой. Тучи разбегутся как можно дальше за горизонт, и над Зоной засияет солнце.
Наивно. Тучи, издеваясь, клубились над нами, наливались бурыми оттенками, как пятна крови на одежде. Тучи опустились ниже, мечтая раздавить нас о землю.
Всплеск. Чертов Всплеск начинался на сутки раньше прогнозов.
– О! Нам помогут кабаны. Вон кусты шевелятся. Сейчас пойдет гон, военные начнут стрелять в их сторону. Тогда и рванем.
– Крыса, слыхал? Я тебя тащить буду, ты постарайся не кричать, как в туннеле с «разрядками», – сказал я солдатику.
Странно, он служит в части на полгода дольше меня, а я оказался более подготовленным. Туннель, через который я не мог провести бандитов, мы проскочили без проблем. Трофимыч знал расположение аномалии и провел нас за несколько минут. Опыт…
– Гон, – повторил Трофимыч. Он поправил автомат на плече, окинул меня взглядом:
– Может, мне ружье забрать?
– Нет, я обещал вернуть его начмеду, вот и верну, – угрюмо сказал я, и мысленно добавил.
– И задам парочку вопросов.
– Смотри, у нас патронов… На раз, два…
Я нащупал в кармане еще несколько. Вот дурак, по болоту двигался и разбрасывался ими, как гайками.
– Двинули! – скомандовал Трофимыч сразу после первых выстрелов.
Мы вскочили и ринулись. Крыса, опираясь на меня, как на костыль, и бодро передвигая доской, продержался метров пятьдесят. Как раз толстые стволы тополей встали между нами и военными. Хорошие кабаны, хорошие!
– Ааюна, – жалобно протянул Крыса.
– Тихо, – попросил его Трофимыч. Сам он двигался шатко, все время оступался. Для сохранения равновесия приходилось ему ударять прикладом о землю. Не нравилось мне его состояние.
– Не могу, болит, сил нет, – пожаловался Крыса, но продолжил движение. Понимал, надо добраться до своего родного поста.
Выстрелы за спиной усилились, а с неба полил холодный дождь. Впереди замаячила ветрянка. Она, как огромная иголка, пронзала низко ползущие тучи.
– Это что, Трофимыч, Всплеск?
– Да! – громко крикнул сталкер.
– Теперь нам надо успеть до схрона!
Смешно. Мне казался нереально длинным поход до колхоза. Это как первая поездка из своего города и неожиданное понимание, родной миллионник – это маленькая деревня.
Хромая мы топали к спасению. Слабость во всем теле, боль в грудной клетке и желание упасть прямо на месте. Дождь усилился и начал бить наотмашь, как ладонями по щекам. Не падать! Осталось чуток до счастья, и жизнь заиграет новыми красками.
