Сердце захолонуло, когда Веч, взяв её ладонь, приложил к своим губам. Ухнула Айями с головой в омут черных глаз и выбраться не пыталась.
Опасаясь впредь попасть впросак, женщины обговорили в подробностях легенду о своём родстве, и Айями повторила несколько раз про себя: ""мама... мама..."". Чтобы привыкнуть и проникнуться. И горячо поблагодарила Эммалиэ, что та не бросила её с маленькой дочкой в трудные времена, что стала поддержкой и опорой в их небольшой семье. И Люнечка подбежала, повисла на ""бабуле"", целуя.
- Куда ж я от вас денусь? Ближе вас нет у меня никого на белом свете. Без внучечки своей, ясного солнышка, жизни не представляю, - прослезилась Эммалиэ, обняв девочку. - Всё маялась, ждала, что доченька моя убежит от Хикаяси и вернется в обличье ином, а очевидного под носом не углядела. Знать, так оно и случилось, коли души наши друг к другу прикипели.
Обнялись женщины, поплакали да и принялись за будничные хлопоты по дому. Но у Айями потеплело на сердце.
Время от времени посещали неспокойные мысли о том, что настанет день, и Эммалиэ, найдя имя сына в списках пленных, уедет из города. Повторно осиротела бы тогда Айями, потому как соседка успела стать для неё названной матерью.
- Задавал вопросы, - рассказала Айями за мытьем посуды после ужина. - Оказывается, он разбирается в аспектах нашей веры.
- Ничего удивительного, - ответила Эммалиэ. - Завоевывая страну, нужно знать всё о своем враге. Что тот ест, как спит, чем дышит.
Каким богам поклоняется. Знание позволяет понять психологию противника и его уязвимые места.
Теперь в женских разговорах любое упоминание о Вече заменялось обезличенным: ""он"". Айями было одинаково неловко называть его по имени или официально господином подполковником. А Эммалиэ не могла определиться со своим отношением к высокопоставленному даганскому офицеру.
То, что Айями ожила и не ходит, а порхает - это хорошо. В тот вечер соседка испугалась безмерно, подумав, что Айями посетила мысль о хику*.
""Бледная ты была и точно неживая. Заледенелая. И глаза мертвые. Лежала хладным трупом"", - обмолвилась позже Эммалиэ. - ""А потом вернулась домой - и с тех пор не узнать. Словно подменили. Лучину к тебе поднеси - вмиг вспыхнет. Вот за то, что тебя не сгубил, могу в пояс ему поклониться"".
А вот то, что у дарителя деловой подход к связи с амидарейкой - это плохо. Для Айями прежде всего. Подкуп получается, как ни посмотри.
