Поначалу Айями панически боялась, что соседи прознают о близких отношениях с даганским офицером. С течением времени страх притупился, уступив место настороженному ожиданию неизбежного. А теперь - вот парадокс - хотя слова Эммалиэ и произвели эффект взорвавшейся бомбы, состояние ошарашенности продлилось недолго, и Айями взяла себя в руки.
Значит, знают. А чему удивляться? В небольшом городке сплетни расползаются быстро. Или медсестра из госпиталя, ассистирующая доктору Г'Оттину, обмолвилась - и понеслось. Или поломойка из гостиницы, меняющая по утрам постельное белье, догадалась без труда, что в номере господина подполковника регулярно бывает гостья из местных.
Или средь бела дня Айями попалась кому-то из горожан на глаза в компании даганского офицера - вот хотя бы когда он примчался в гарнизон, прервав командировку. Или соседи сделали далеко идущие выводы, подглядывая за ежевечерним возвращением из гостиницы и подслушивая, приложившись ухом к двери.
""Наши знают, а я знаю, что они знают. Но вины за мной нет, и стыдиться мне нечего"" - настраивала себя Айями и ходила по улице с поднятой головой, глаза долу не опуская.
А оскорбления, если таковые прозвучат, она будет игнорировать. Но день проходил за днем, а от горожан - ни ненависти, ни нападок. Мол, знаем, и что с того? На набережной женщины молча зачерпывали воду и молча расходились, везя нагруженные санки. Разве что те, кто знаком меж собой, здоровались и негромко переговаривались. У амидарейцев не принято вклиниваться в беседу незнакомых людей.
Исключение составляет, когда незнакомец обратится с вопросом или с просьбой.
Настраивалась Айями как боец. Пусть её стыдят, а Эммалиэ и дочку не трогают. Уж они-то не в ответе за моральный облик Айями. К порицанию готовилась и к людскому презрению, и поэтому сперва не поняла, к кому обращено приветствие:
- Здравствуйте.
Женщина в поношенном пальто и в стоптанных ботинках определенно напрашивалась на разговор. Айями увидела незнакомку впервые, хотя ходила за водой примерно в одно и то же время, и большинство лиц успело примелькаться.
И растерялась: это с ней поздоровались?
- Меня зовут Улалира лин Йорина, и я умоляю вас о помощи.
- Меня? - изумилась Айями.
- Вы ведь Айями? Айями лин Петра?
- Да. - Айями напрягла память, силясь вспомнить, при каких обстоятельствах встречалась с женщиной. Тщетно.
- Я приехала из другого города. Отыскала имя мужа в списках пленных. Он здесь, в тюрьме. Не могли бы вы помочь? Я просила о свидании с мужем, но мне отказали.
