Оглядев пародию на одеяние, вынес вердикт: - Не лебек*, но сойдет и так. Танцуй.
- Как? - растерялась Айями. Вот так приказ. Практически нагишом - и танцевать?
- Как твои чувства подсказывают, - хмыкнул Веч, поедая глазами тряпочку, которая ничего не скрывала.
Айями подумала-подумала... Вдохнула полной грудью, зажмурилась и начала танцевать.
Её стали узнавать. Как-то на набережной одна женщина толкнула другую в бок и показала на Айями: мол, вот она. Та самая. И начали здороваться - как незнакомые приезжие, так и свои, городские.
Некоторые специально переходили на противоположную сторону улицы, чтобы поприветствовать Айями.
Из-за повышенного внимания к своей персоне она испытывала неловкость. Айями не сомневалась, что нужда заставляет людей растягивать губы в заискивающей улыбке. И сравнение с Оламирь не выходило из головы. В конечном итоге, Айями ничем не лучше других. Когда стало невмоготу, поспешила за помощью, а едва надобность отпала, разошлись пути-дорожки с Оламкой.
И Сиорем соизволил поздороваться, хотя добился обратного эффекта, напугав.
Появился из ниоткуда, когда Айями втаскивала нагруженную тележку на ступеньку. Раннее утро, в подъезде хоть выколи глаз, и вдруг темная фигура заслонила дверной проем. Поневоле ойкнешь и осядешь наземь от испуга.
- Что орешь? Я это. Мимо проходил, - проворчал Сиорем. - Подумал, не пожелать ли хорошего дня.
- С-спасибо, и тебе того же, - ответила Айями, придя в себя.
- Ладно, бывай. Не кашляй, - сказал сосед и ушел, оставив её в недоумении.
"
"И супруга его, Ниналини, не иначе как караулила, поджидая у окна. В выходной день Айями вкатила ""прицеп"" с грузом во двор, а та спешит навстречу. Вроде как случайно столкнулась.
- Здравствуй, соседушка, - пропела медово Ниналини. - Смотрю, трудишься без устали. Только и успеваешь бегать к речке и обратно.
- Вот, затеяли стирку, - ответила Айями неохотно.
- Ох, и я стираю день-деньской, силушек нет. Кожа слезает, руки горят, - посетовала Ниналини. - У тебя вазелинчика не найдется?
- Не найдется.
Смазывай руки маслом и надевай варежки на ночь. Помогает.
- Помилуй, какое масло? - заохала Ниналини. - Это у вас, ценных работников, оно водится, а у нас отродясь не бывало.
- Разве? - удивилась Айями. - Теперь во всех пайках есть масло. Сиорему должны выдавать. Или он скрывает от тебя?
В последнее время даганны выплачивали часть заработка растительным маслом из рапса, питательным и дешёвым, как пояснил Веч.
