Причем при любом раскладе пленных принудительно депортируют в Даганнию, но в каком статусе? Условно свободными, с разрешением на проживание с семьями в амидарейских поселках, или бесправными каторжниками? И не факт, что первое предпочтительнее второго. Сказка о сытой и безопасной жизни за Полиамскими горами, показанная на экранном полотнище, осталась под большим сомнением.
Словом, Айями несказанно расстроилась такому повороту дел, ведь она приложила достаточно усилий, убедив Веча в безобидности тюремных свиданий.
А вот амидареек мало заботило, благодаря чьей протекции они получили право на встречи с родными. Зато наложенный запрет аукнулся волной недовольства. Правда, меж собой и вполголоса, потому как женщины побаивались и за себя, и за близких, томившихся за решёткой.
- Мы не в ответе за идиотов, возомнивших себя героями. Пусть их наказывают, а мы не при чём.
И опять потянулись к Айями за помощью - устроить встречу с мужем... с братом... с сыном...
Как оказалось, при чём. Побег рискнули совершить семеро, а в отместку даганны запретили свидания для всех и без исключений.
- Невозможно, - торжественно вынес вердикт Веч в ответ на робкую просьбу, ею высказанную. Мол, кто-то пел о крепости взаимных чувств и о том, что амидарейцы чахнут с тоски вдали от любимых, а на деле встречи при тюрьме способствовали заговору.
Собственно, Айями и не сомневалась в резолюции господина подполковника. И поясняла людям:
- Простите, пока что свидания запрещены. Ситуация неоднозначная, нужно потерпеть.
Выждать. Даганны успокоятся и со временем отменят запрет.
Ей не верили. Думали, набивает цену. Торгуется, придумывая различные отговорки. В ответ предлагали плату за помощь - пайки, махорку, соль, свечи...
- Не стоит. Сейчас бесполезно просить о свиданиях. Меня не станут слушать, - оправдывалась Айями.
И однажды услышала в ответ: ""Даганская шлюха... Зажралась, курва. И консервы не берет"". Правда, негромкое и брошенное в спину, однако ж, отчетливое.
И... ничего не произошло. Не запнулась Айями, не втянула голову в плечи от стыда, не опустила глаз.
Наоборот, распрямила спину и, не оглянувшись, покатила нагруженную тележку домой. Напускное спокойствие далось нелегко. Оно и понято. В первый раз всегда трудно.
Вскоре Веч уехал в командировку, и опять в штаб. И хотя твердо заявил, что на этот раз отлучится на неделю и ни днем дольше, Айями не обольщалась. У военных каждый день новые стратегии и новые планы, которые запросто задержат в столице.
