Пусть заберёт чужую злобу и зависть, а оставит только хорошее"". И ведь помогало. Развешивая постирушки, Айями выслушивала рассказ дочки о том, как прошел день. Вместе с Люнечкой рисовала, шила обновки из лоскутков для принцессы Динь-дон и читала сказки. Потому что никакие невзгоды не должны мешать общению с близкими.
В отсутствие господина подполковника Айями получила неожиданный ""подарок"", сгладивший горький осадок будней. Вернулась она как-то после работы домой и была встречена у порога загадочной Люнечкой и виноватой Эммалиэ.
А на кровати, в дочкиной шапке, обнаружила серый комочек. Котёнок!
- Мама, глянь, кого мы нашли! - не удержавшись, закричала Люнечка, разбудив квартиранта. - Посмотри, какой хорошенький! И он наш. Можно, он у нас останется? Ну, пожалуйста, мам. Ему у нас понравилось. Он кушает хорошо и малыкает.
- Мурлыкает, - поправила Эммалиэ. - Представляешь, увидели случайно на прогулке. Я бы мимо прошла и не заметила, а Люнечка глазастая, разглядела. Он к подъездной двери жался.
И не пищал, иначе его быстро бы прибрали.
- Тоже удивляюсь, - согласилась Айями, погладив котёнка. Тот напоминал мохнатый колобок с раздувшимся как мячик животом. - Где же твоя мамка? Бросила тебя, бедняжку.
Невероятно. Живой котёнок! На третьем году войны в городе исчезли и кошки, и собаки. Одних переловили с банальным умыслом - на еду, а другие удрали подальше от людей, спасая шкуру. А Люнечка вообще познакомилась с домашними питомцами по картинкам в книжках.
- Сейчас народ не особо бедствует, благо даганские пайки выручают.
Вот и не кидаются на кошек, как раньше. Она, наверное, в подвале пряталась и мышей ловила, там и котят принесла. Деток-то кормить надо, вот и отправилась за пропитанием. Да, видно, попалась кому-то на глаза и сгинула, - предположила Эммалиэ.
- Давайте за остальными детками сходим! - загорелась Люнечка.
- Думаю, их уже забрали добрые хозяева. Такие, как ты, - ответила Эммалиэ, и женщины понимающе переглянулись.
Если мальцы не замерзли, не погибли от голода, и им достало сил выбраться из подвала, то наверняка нашлись ""добрые"" прохожие, не погнушавшиеся прихватить животинку с прозаичной целью.
В кастрюле всё съедобно. А что, в войну и птичьи гнезда разоряли, и воробьёв с синицами ощипывали на похлёбку.
- Ума не приложу, как быть, - вздохнула Айями.
- Настоящее чудо, что он здоров. Ни блох, ни лишаёв. Но поверь, если бы не Люня, я бы не обратила на него внимания, - сказала Эммалиэ виновато.
