- Ни стыда у неё, ни совести. Запрыгнула в койку к ироду и о муже не вспомнила. А ведь он отдал жизнь за свою семью и за страну...
- Верно. Амидарея не прощает предательства...
- Воротит нос, словно мы надоедливая мошкара...
- Спит с врагом и хоть бы хны. Бесстыжие её зенки...
В основном, не церемонились в выражениях женщины из числа приезжих, а местные помалкивали, не встревая. Если первые приехали в город к родным, которым повезло не быть убитыми в войне, то у вторых близкие погибли или пропали без вести, и кое-кто из горожанок, как и Айями, встречался с даганскими вояками, стараясь не афишировать скандальные отношения.
Но, в отличие от других, Айями ""закрутила"" с высокопоставленным офицером, а значит, у неё имелись связи. В стремлении ужалить её да побольнее преуспела парочка заводил из приезжих. Каждый раз, сталкиваясь с Айями у проруби, женщины начинали меж собой пересуды, упоминая об объекте злословия в третьем лице. Устраивали настоящие спектакли с таким расчетом, чтобы Айями попала в число слушателей.
""Ни дать ни взять, сестры Ниналини, потерявшиеся в младенчестве"" - подумала та, зачерпывая воду, и улыбнулась. От веселой мысли спала с сердца тяжесть, каковая обычно возникала, когда оскорбления стелились вослед шлейфом. ""Выходит, нужно отвечать улыбкой на нападки"" - сообразила Айями и решила впредь придерживаться новой линии обороны. Да и женщины попритихли, заметив неправильную реакцию Айями, которой полагалось прятать взгляд и краснеть от стыда. Улыбка помогала ей терпеливо сносить язвительные высказывания, и Айями, набрав воды из проруби, покидала набережную с тележкой и со штилем в душе.
Так же и тем утром, наполняя бидон, Айями увлеклась, вспомнив о Кнопке, устроившей по рани кипучую кошачью деятельность. И не сразу осознала, что вот-вот упадет в воду. Вроде бы всё как обычно: подобрав полы пальто, присела на корточки, в руке ковшик, к рукоятке которого примотана длинная палочка, чтобы при зачерпывании не намокли варежки. И вдруг Айями почувствовала, что теряет равновесие.
Еще миг, и провалится в черную непроглядную тьму, лениво плюхающую в ледяном квадрате.
За доли секунды Айями успела увидеть свое отражение в ряби мелких волн и разглядела изумление в глазах, сменившееся осознанием неизбежного: сейчас она уйдет кулем на дно, тихо и без брызг. Ледяная вода сведет судорогой конечности, крик застрянет в горле, парализованном спазмом, дыхание завязнет в легких, и сердце остановится от шока.
