Дома никто не ждал Диамала: родной поселок был сметен с лица земли артиллерией при наступлении вражеских войск, и мать с младшей сестрой пропали без вести.
По словам посланника Айрамир скрывался в окрестностях севернее городка, там, где Сопротивление не давало покоя даганнам и покусывало, устраивая различные диверсии. На все расспросы о здоровье ""племянника"", Диамал отвечал неизменно - размыто и уклончиво:
- Мочит гадов, чтобы им жизнь не казалась сахаром, и шлет привет тётушке и сестрёнке.
После обмена пожеланиями хорошего самочувствия и святого благословения в нелегком партизанском деле забирал посылку с продуктами и уходил, оставляя запах давней немытости и прелого ватина.
Диамал вел себя миролюбиво и уважительно, но женщины, точно сговорившись, не доверяли гостю и встречали со сдержанной настороженностью. Эммалиэ, опознав стук, доставала из футляра стилет, а Айями уводила дочку в ванную и наставляла: сидеть тихо и не высовываться. В кладовой стояла заранее заготовленная сумка с припасами, а в ванной - коробка с игрушками, чтобы Люнечка не скучала в тайнике.
Однажды вечером раздался стук в дверь: три удара с длинными паузами и два - с короткими. Женщины переглянулись, услышав условленный сигнал. Эммалиэ зажгла свечу и потянулась к антресолям, а Айями поспешно отвела дочку в ванную, прихватив светильник.
- Сиди как мышка. И ни звука, - наказала строго. - Жди, когда приду за тобой.
Люнечка послушно уселась на стеганый коврик с котёнком в руках. В таких случаях она, видя обеспокоенность мамы, не капризничала и делала, что велят.
- Сколько вас? - спросила привычно Эммалиэ, прислонив ухо к двери.
- Один я, - ответили глухо, и она отодвинула засов, впуская гостя.
Точнее, двух гостей. Сегодня Диамал пожаловал в компании товарища, одетого в замусоленный полушубок, перетянутый ремнем. Навскидку незнакомец выглядел едва ли старше Диамала, но явно верховодил в их маленькой компании. Если последний помалкивал и переминался, чувствуя себя не в своей тарелке, то его приятель, наоборот, вел себя по-свойски и с налёту, как был в сапогах, двинулся в комнату, но заметив предостерегающий жест Эммалиэ, отступил к двери.
- Доброго вечера, хозяюшки. Смотрю, одиноко живёте. А где ваши защитнички?
- Вон похоронка лежит. - Эммалиэ показала кивком на комод.
- Мать героя, значит, - полуспросил-полуутвердил незнакомец. - А ты - жена героя, - переключился на Айями. - Вдова, то есть.
- Истинно так, - подтвердила Эммалиэ, не став вдаваться в подробности родства.
