Айями привычно отвела Люнечку в ванную. Сегодня дочка капризничала и тёрла глазки. Она гораздо охотнее улеглась бы спать, а вместо этого её хотели запереть в тесной комнатке. Пришлось Айями применить приказной тон.
- Сколько вас? - спросила Эммалиэ, подойдя к двери.
- С другом я, - ответили после некоторого молчания.
- Хватит. Не открою. Придете вместе с Айрамом, тогда и поговорим.
- Полно тебе, матушка. Айрам мочит гадов далеко отсюда и не может к вам выбраться, - отозвался голос недавнего балагура.
- Вот увижу, что племянник живой и здоровый, тогда и поговорим, - объявила Эммалиэ твердо.
Снаружи наступила тишина, и женщины приложились к обивке, слушая. Вдруг глухой удар сотряс дверь до основания.
- Открывай, бабка, и не тяни, иначе будет хуже.
Айями отпрянула с расширившимися от ужаса глазами.
- Открывай, не то вышибу вместе с косяком и сверну шеи обоим, - не унимались за дверью.
- Диамал, и не совестно тебе? - обратилась Эммалиэ ко второму визитёру, зная, что тот тоже там, снаружи. - Я думала, ты порядочный человек, а ты с бандитами якшаешься.
- Ты кого назвала бандитом, а? Да я на войне за тебя бился, кровь проливал. Контузию получил, а ты меня бандитом обозвала, старая кошёлка? - И хлипкая дверь вздрогнула под ударом.
Айями поспешила ванную - проверить, как там дочка. И приложила палец к губам: тс-с! Не плакать.
С Люнечки слетела вся сонливость, и дочка, замерев, смотрела на маму как попугайчик. Хоть и вздрогнула испуганно от очередного удара в дверь - ох и страшно! - но не издала ни звука.
- Разве защитник станет угрожать невинным? - голос Эммалиэ звенел как струна, а рука сжимала стилет.
- С такими как вы, по-другому нельзя. Отпирай засовы, немощь! Думаешь, не знаю, что у тебя полные закрома? А жратвой нужно делиться. Не хочешь по-хорошему, отдашь по-плохому.
За дверью послышались возня и невнятный разговор, наверное, бандиты спорили меж собой. А в том, что это бандиты, Айями теперь не сомневалась. ""Что делать? Что делать?"" - соображала лихорадочно.
Кричи не кричи, а ни одна живая душа не вступится. Спрятались в норках, затаились. Прислушиваются и выжидают, чем кончится дело. А кончится оно, судя по всему, плачевно, потому как гости не собираются уходить.
В лучшем случае ограбят, а в худшем?
Айями аж мороз пробрал, когда она представила последствия.
Хватит ли у неё времени, чтобы выбраться из окна и отправиться за помощью? Свои не помогут, а если бы и решились, то мужчин среди соседей - раз, два и обчелся.
