И хмурое лицо господина подполковника не предвещало ничего хорошего.
Он и разрешения не стал спрашивать. Шагнул через порог и огляделся. Люня так и замерла среди коробок, уставившись на великана. И Эммалиэ распрямилась, забыв, что пол не домыт.
Веч кивнул ей по-военному, здороваясь, и указал Айями в сторону кухни, мол, пойдем, есть разговор. Айями побрела следом.
Сев, Веч пристроил фуражку на подоконник.
- Ну, и как это называется? - спросил грозно. - Почему не идешь нам навстречу?
- То есть? - растерялась Айями.
- Где список пропавших вещей? Аррас его так и не получил. Как искать то, не знаю, что?
- Не надо ничего искать. Пусть останется как есть.
- Ты в своем уме? - вскипел Веч, но, заметив, что она испуганно вздрогнула, сбавил громкость: - Совершено преступление, и виновные должны быть схвачены и наказаны.
- Виновных ищут по всему городу, и весь город меня костерит. Я и раньше пользовалась ""особым"" расположением, а теперь мне и вовсе отвесят двойную ""благодарность"", - ответила Айями, не поднимая глаз.
- Почему молчала? - взъярился Веч. - Я устрою так, что никто тебя и пальцем не тронет. Но ты предпочитаешь терпеть и бояться своей тени.
- Меня и так никто не тронул пальцем, - возразила Айями. И ведь правда, так и есть. Зато словами жалили и на жилище отыгрались. - А вот от чужих глаз и языков не спрячешься за замком.
- Пойми же, глупая ты женщина, за любое преступление нужно держать ответ. Безнаказанность поощряет беззаконие.
- Ну и пусть. Никто из даганнов ведь не пострадал. А все остальное - это наши амидарейские дела, - ответила упрямо Айями.
- Чтоб тебя! - выругался Веч. - Сегодня они ограбили, а завтра убьют. Вернись твоя мать домой чуть раньше, ты бы не увидела ни её, ни свою дочь живыми, - пригвоздил он и продолжил добивать, заметив мертвенную бледность Айями: - У преступников было полчаса на всё про всё. За пять минут они собрали и вынесли всё, что имело ценность, а в оставшееся время спускали пар. Вот и скажи, кто это может быть? Тот, кто бывал у тебя, и знает, что и где лежит.
Тот, кто быстро сориентировался в расположении комнат и не замешкался, сгребая трофеи.
- Комнат-то всего две. И кладовая. Особых тайников нет, всё на виду, - пробормотала Айями, судорожно соображая, что ответить. - И подозреваемых полгорода. Все мы ходили друг к другу, потому что жили в долг. Сегодня занимают у меня, а назавтра я в должниках. Иначе не выжить.
Веч помолчал, раздраженно выстукивая пальцами какой-то марш.
- Что пропало?
- Светильник.
