Эммалиэ встревоженно обернулась к Айями. Хоть разговор на кухне и велся на даганском, Эммалиэ хватило ума догадаться о его содержании.
***
Веч с хрустом размял пальцы, сложив в замок.
- Итак, что имеем?
Крам начал объяснять, водя карандашом по карте города:
- Проулок длиной двести тридцать метров, заканчивается тупиком. За ним находится пустырь со свалкой и стихийные постройки - погреба и сараи, точнее, то, что от них осталось. Здесь, здесь и здесь - Крам показал на карандашные пунктиры, - к пустырю ведут тропинки.
Они давно и хорошо утоптаны, поэтому свежие следы неразличимы, кроме тех, что частично сохранились в квартире, в подъезде и возле подъездного крыльца. Отпечатки протекторов принадлежат армейским амодарским сапогам с высокой степенью изношенности. В квартире орудовали трое, причем один из них косолапит, а у второго проблемы с левой ногой, возможно, не хватает части пальцев после обморожения. Комплекция всех троих ушлепков характерна для амодаров. Прочих примет, по которым наши следопыты определили бы их передвижения от подъезда, не обнаружено.
Вероятнее всего, ушли пустырём, там много утоптанных сквозных тропинок. Пустырь лежит в границах освещаемых улиц, они многолюднее и патрулируются. Далее начинаются развалины.
Под развалинами подразумевался обширный некогда жилой район из одно- и двухэтажных амодарских жилищ, разграбленных во время войны. Теперь брошенные дома разбирались руками амодаров по кирпичикам, и стройматериалы доставлялись на станцию.
- В проулке шесть домов.
Наш - последний в ряду, рядом с пустырем. Крайний подъезд, первый этаж, окна выходят в проулок. Из-за углового расположения видимость со стороны проулка и со стороны двора ограничена, поэтому свидетелей практически нет. Подъезды заселены, от силы, на четверть, а некоторые полностью пустуют. Взять хотя бы дом напротив. Фактически в нем жилыми являются шесть квартир из сорока, да и те смотрят окнами на противоположную сторону.
- Тем не менее. Не верю, что никто из амодаров не видел и не слышал.
- И слышали, и видели. Кто услышал, тот побоялся и предпочел тут же забыть.
- Как страусы засунули головы в песок, - усмехнулся Веч. - Быстротекущая потеря памяти. Или массовое онемение языков. Заразная инфекция.
- И не с такими диагнозами вылечивали, - ответил оптимистично Крам. - Кое-что нам удалось выудить из амодарских овец. Итак, что известно на данный момент? Очевидцы будто бы видели трех мужчин без поклажи, но в разное время и поодиночке.
