Вот-вот отключат здание от котельной, собираются резать трубы.
- А даганский врач?
- Пока работает.
- А Зоимэль?
- Её не тронули, разрешили вести прием пациентов, выдают лекарства. Когда тюрьма опустеет, так и отпадет надобность в услугах Зоимэль.
Значит, на очереди депортация пленных. Что же делать женщинам - поломойкам, прачкам, кухаркам? На что рассчитывать?
Эммалиэ развела руками:
- Не знаю. У кого есть работа, те работают. Остальные покуда сидят по домам, ждут. Каким-никаким пропитанием запаслись, на месяц-другой хватит.
- А потом?
- Потом всё изменится. - И увидев удивление Айями, пояснила со всей серьезностью: - Даганны же скоро уедут, и жизнь наладится.
- А-а, ну да, - согласилась та.
Наладится, как же. Мы-то знаем, что на смену победителям придут новые хозяева земель - риволийцы. И неизвестно, будут ли они благосклонны к местному населению.
Но Эммалиэ пребывала в дурном настроении по другой причине.
- Представляешь, нас с тобой обвинили в том, что мы подставили наших мужчин.
Посмели выдать бандитов, обокравших нас, даганнам.
- Так ведь мы не выдавали, - возмутилась Айями. - Даганны их выследили и схватили без нашей помощи.
- Это твоя правда. А та правда, что по городу гуляет такова, что кроют тебя и меня распоследними словами и желают такой участи, о которой и язык не повернется сказать.
- И что же нам следовало делать? Молчать и снабжать харчами, хотя запросы и росли день ото дня? - разозлилась Айями.
- Про то, что мы отдавали продукты сумками и помогали с просьбами, тут же забыли, а в том, что нам разгромили жилье, мы сами же и виноваты, да?
- Думала я, товарка моя размыслит здраво и не побежит за стадом. А она оказалась как все, бесхребетная овца, - изрекла расстроенно Эммалиэ.
- Из-за меня страдаете вы. Выслушиваете разные гадости, - сказала покаянно Айями. - Простите.
- Наоборот, благодаря тебе я разглядела тех, с кем раньше общалась.
Эх, сколько же кроется в людях гнилья, неразличимого снаружи...
И что же, бояться теперь каждого шороха и ходить бледной тенью, опустив очи долу?
Нет уж, мы покажем, что за нами нет вины, - решила Айями. Собрала дочку на прогулку и вместе с Эммалиэ направилась до набережной - пройтись, подышать свежим воздухом после работы. Эммалиэ, конечно, сказала, что показательное гуляние - дело зряшное, впрочем, отговаривать от затеи не стала.
