Веч представлял, как она благословляет мужа на войну и радостью читает письма с фронта, в которых супруг хвастает убитыми врагами. И стакан наполнялся сакшем.
Представлял, как она вслушивается в сводки с места боев, а после в приподнятом настроении обсуждает с соседями победоносное наступление амодарских войск. И новая порция спиртного отправлялась в горло. А в груди начинало клокотать, норовя выбраться наружу, то, о чем Веч успел подзабыть. Ненависть.
Ненависть к Амодару стала вторым ""я"" каждого доугэнца.
Смешалась с кровью, циркулировала по венам, стучала в унисон с сердцем.
Ненависть родилась единожды в разрушенном врагами церкале, подле растерзанных тел женщин и детей. И с тех пор крепла, не ослабевая.
Ненависть пропиталась насквозь скупыми слезами и скорбью. Суровые, пропахшие пороховой гарью воины не сдерживали эмоций, глядя на изувеченные тела соплеменников. Страшно представить, в каких муках те умирали, и с какой изощренной жестокостью над ними издевались.
Ненависть накрыла глаза кровавой пеленой и взывала к мести.
До последнего вздоха, покуда достанет сил.
Ненависть подгоняла. Вела вперед, оставляя позади мертвые земли. Равняла города с горизонтом.
Ненависть постановила: смерть за смерть. Воздастся каждому. И амодарки - не женщины. Эти существа, разделившие постели с ублюдками и рожавшие им детей, недостойны жизни. Гнилое семя должно быть безжалостно вырезано под корень."
"Первые годы войны, исполненные справедливого возмездия, прошли, будто в тумане.
И лишь после переломного сражения у Полиамских гор пламя мести выровнялось, став расчетливым и хладнокровным.
Смерть - слишком легкий подарок врагу. Куда приятнее унизить и поставить на колени. И стереть из истории любое упоминание об Амодаре.
Идея материализовалась не без помощи ривалов. Хитрож*пые союзники. Не доверял им Веч, хоть тресни. Искал подвох и не находил. Но ривалы не обманули и выполнили свою часть договора. Доугэнна победила.
А теперь, с каждым выпитым стаканом сахша, вставали в памяти картины прошлого.
Оживали, наполняя воспоминания криками, мольбами, плачем. Выстрелами, запахом пороха и крови.
Резня в амодарском поселке... Уничтоженный медэшелон, прорывавшийся в эвакуацию... Минометный огонь по автоколонне с беженцами... По указанию генштаба: ""Пленных не брать"".
- Мы палачи, - сказал Веч товарищу, выплыв как-то из алкогольного небытия.
Подумать только, он мог своими руками... приговорить... её саму, и дочь её, и мать...
